Это было имя моей мамы. Ричард о ней вспоминал. В этот момент меня захлестнули эмоции. Глаза защипало, и из уголка вырвалась единственная слезинка, которую я быстро смахнула. Уэстон обнял меня за плечи, а потом медленно и осторожно развернул к себе. Он вытер большим пальцем еще одну слезу, скатившуюся у меня по щеке.
– Потрясающее зрелище, да? Оно может вдохновить, но в каком-то смысле разрушить, поскольку показывает, насколько мы ничтожны, – тихо сказал он. Я не могла объяснить ему, почему так растрогалась, но он был прав. Этот вид цеплял и сам по себе – все эти звезды, планеты, галактики и многое другое.
Уэстон наклонился ко мне, чтобы поцеловать. И я ответила на этот поцелуй всеми неистовыми чувствами, которые были у меня в душе, обняла Уэстона за шею и прильнула к нему.
Поцелуй Новы был невероятно чувственным, и у меня не оставалось выбора, кроме как затеряться в ней и забыть обо всем на свете. Я обнял ее, притянул к себе, и мы стали еще ближе, отчего все мое тело словно горело.
Смотря в телескоп, она почувствовала то же самое, что и я, когда осмеливался взглянуть на Вселенную. Мне казалось, что за столько времени я уже должен был охладеть к этому виду, но все было иначе. С каждым разом это зрелище пленяло меня все больше. И так же было и с Новой. Чем больше я о ней узнавал, чем чаще целовал ее, обнимал, прикасался к ней, тем больше она затягивала меня на свою орбиту.
Я приподнял ее и, целуя, понес к столу, а потом усадил на него и обхватил за бедра. Платье немного задралось, и я почувствовал нежную, обнаженную кожу, которая опьяняла еще сильней. На мгновение я оторвался от Новы и посмотрел ей прямо в глаза, и она взглянула на меня в ответ. Наше дыхание участилось, и сквозь вырез платья я чувствовал, как сильно билось ее сердце. Каждый человек, которого мы встречали в жизни, был либо испытанием, либо наказанием, либо подарком. Не всегда есть возможность с самого начала определить, кто есть кто, к тому же ситуация может поменяться. Я ошибся в Нове и теперь с любовью принимал этот дар, наслаждаясь ее близостью.
У нее по щеке скатилась еще одна беззвучная слеза. Я поднес ладонь к ее лицу и смахнул каплю большим пальцем.
– Все хорошо? – прошептал я, и она с легкой улыбкой кивнула. Почему мне все равно казалось, будто она хотела что-то сказать?
– Я просто… растрогалась, – прошептала она. Когда мы сблизились, я перестал относиться к ней с недоверием. Я хотел дать ей шанс, потому что увидел, какой Нова была на самом деле. Самоотверженной, страстной, оптимистичной. Она сияла ярче самих ярких звезд. Я принял это решение совершенно осознанно и поступил бы так снова, если бы это подарило возможность быть рядом с Новой.
Поэтому я поверил ее словам и вновь поцеловал ее, когда она потянулась мне навстречу. Наши поцелуи и прикосновения становились все чаще. Я провел пальцами по ее мягким прядям и прижал чуть крепче, поскольку мы все еще были недостаточно близки физически в эту секунду.
Она нащупала пуговицы у меня на рубашке и расстегнула их, а потом провела ладонями по моей груди, животу, спине. Ее бедра крепко прижимались к моим. Я коснулся ее ягодиц и притянул к себе. Нас разделяла только ткань одежды, однако теперь отступать было уже некуда.
Она оторвалась от меня, немного отодвинулась и одарила меня таким чувственным и проникновенным взглядом, что я еле сдержался. Она приподнялась и спустила трусики с бедер, не переставая пристально смотреть мне в глаза.
После она положила руки на пуговицы моих джинсов, расстегнула их и стянула вместе с моими боксерами. Я приблизился к ней, надел презерватив и рывком притянул ее к себе за бедра. Моя страсть вспыхнула с новой силой.
– Ты готова? – спросил я хриплым голосом; ее глаза блестели от желания, которое было ни с чем не спутать.
– Я всегда буду готова для тебя, Уэстон, – осипшим голосом ответила она. Я вошел в нее, медленно и глубоко, и это было чудесно; ее сладкие стоны были словно музыка для моих ушей.
Она оперлась на стол, и я рывком вошел меж ее ног, которыми она крепко меня обвила. А потом еще и еще. Я наклонился вперед, чтобы поцеловать, почувствовать всю ее.
– Ты прекрасна, – тяжело дыша, сказал я и скользнул большим пальцем под ткань ее платья и бюстгальтера, чтобы провести им вокруг твердого соска и слегка его потянуть.
Наше дыхание и стоны становились все громче, а мои мышцы дрожали от напряженного возбуждения. Звук наших сталкивающихся тел еще больше приближал меня к кульминации. Но сначала я хотел довести до пика наслаждения Нову. Мне хотелось доставить ей удовольствие, настоящее и настолько сильное, чтобы она не сразу смогла отдышаться.
