В пять утра загорается экран телефона – сообщение от аппы. Я проснулась около получаса назад, сижу на кровати с распахнутой записной книжкой на коленях, так что сообщение замечаю сразу.
Аппа:
Не спишь?
Я:
Нет.
Звонит телефон, отвечаю:
– Привет, аппа.
– Как переносишь разницу во времени? – спрашивает он.
– Ну тут только пять утра, а я уже какое-то время не сплю. Но в целом терпимо. А у тебя там сколько?
– Час ночи.
– А.
Повисает пауза: никто не знает, что еще сказать, потом он, кашлянув, продолжает:
– Мне тут старый друг утром звонил. Хочет пригласить тебя на обед. Он приехал из Торонто с сыном. Тебе удобно сегодня?
Сегодня? Сегодня должно стать первым днем моего расследования. Но как я скажу об этом аппе? Прости, я не могу пообедать с твоим другом, поскольку занята тайными поисками мамы? Но вдруг меня осеняет: старый друг аппы – самый подходящий собеседник для начала расследования. Если он давно знает аппу, значит, и маму мог знать и, возможно, будет не прочь поговорить о ней.
– Сегодня в самый раз, – говорю я.
– Хорошо. Его зовут мистер Ким. Может, ты помнишь его и Чун Хо? Мы встречались, когда ездили в Корею в прошлый раз. Хотя, наверное, ты была слишком мала.
– Чун Хо?
– Его сын. Твой ровесник.
Стоп. Чун Хо. Чун Хо Ким.
Пазл начинает складываться.
– Это мистер Ким и Чун Хо, с которыми мы ели лепешки хотток, когда в прошлый раз ездили в Корею?
– Не помню. Возможно. Кажется, так.
Божечки. Клевый мальчик-татуировщик из воспоминания. Не могу поверить, что он оказался в Корее одновременно со мной. Никита с ума сойдет.
– Я дам мистеру Киму твой номер. Он тебе напишет, – говорит аппа.
– Класс, – отвечаю слабым голосом.
Снова пауза, а потом он говорит по-корейски: «Я вешаю трубку». Вроде обычное выражение, но от него ужасно неуютно. Мы прощаемся и отключаемся. Интересно, эти странные ощущения когда-нибудь уйдут из наших отношений? Я и раньше чувствовала дистанцию между нами, но теперь к темам, которые мы обходим стороной, добавилась «покупка билета в Корею за его спиной», и напряжение усилилось. У меня скоро не хватит пальцев, чтобы сосчитать темы, на которые нам нельзя говорить.
Плюхнувшись обратно в кровать, думаю о новой встрече с Чун Хо. Понимаю, что даже не спросила, будет ли он с нами сегодня. Аппа лишь упомянул, что он приехал. О его присутствии за обедом аппа ничего не говорил. Но ведь он и не сказал, что Чун Хо
Я обнимаю одну из гигантских подушек и зарываюсь в нее улыбающимся лицом.
Мистер Ким приглашает меня встретиться днем и поесть лапшу кальгуксу в одном из ресторанов торгового квартала Мёндон. Перед уходом на работу комо успевает дать мне подробнейшие инструкции, как добраться. Кстати, она работает учителем начальных классов в младшей школе, расположенной по соседству. В Корее учебный год начинается в марте, и мне немного неудобно, что я свалилась ей на голову в самом начале рабочего процесса. Но она жестом развеивает мое беспокойство: «Не смеши меня!»
Сегодня ей на работу рано, и она оставляет мне завтрак на кухне. В рисоварке – свежий рис, а на плите суп из дайкона – мугук.
Это непривычно, мы с аппой привыкли завтракать хлопьями. Но мне нравится. Суп согревает и успокаивает, и я с удовольствием съедаю все дочиста. Вымыв посуду, начинаю не спеша собираться. Черный вязаный свитер, заправленный в черные широкие брюки, а в волосах – красный шарф. Хватаю фотоаппарат и записную книжку, кидаю в свою огромную сумку и отправляюсь в Мёндон.
Сеул. Неужели я и правда здесь? У меня сохранились детские воспоминания о поездках, но сейчас впечатления другие, ведь я стала старше и приехала одна. Интересно, я сливаюсь с городом или выделяюсь на его фоне?
Всю дорогу держу навигатор в телефоне открытым и благополучно добираюсь до Мёндона. От него сразу захватывает дух. Несмотря на будний день, на улицах полно народу, и кругом, куда ни глянь, магазины. Комо предупреждала, что Мёндон – популярный район туристического шопинга, но это, кажется, мягко сказано. Продавцы косметики стоят на улице, зазывая покупателей на корейском, английском, китайском и японском и провожая их в свои магазины: «Заходите! Заходите! Сегодня двадцатипроцентная скидка. Не пропустите такую распродажу!»
Протискиваясь мимо лавок с едой, я улавливаю потрясающие запахи слева и справа: твигим (все, что угодно, во фритюре), жареные пельмени манду, куриные шашлычки и огромные, прям до неба, порции мороженого. Я разрываюсь между жгучим желанием все это рассмотреть и страхом, что любой аромат может выкинуть меня в прошлое. Представляю себе исчезновение на глазах всех этих людей и внезапное появление в плотной толпе туристов, которые сразу начинают на меня таращиться. Крепче сжимаю свою сумку.
– Почему ты не держишься подальше от запахов, которые тебя выкидывают? – спрашивали когда-то одноклассники. – Может, тебе носить зажим для носа или вообще ничего не нюхать?
