– Не знаешь вебтуны? Это цифровые комиксы. Их придумали тут, в Корее. – Он вытаскивает телефон, открывает приложение «Вебтун» и показывает мне. – Видишь? Здесь кто угодно может опубликовать свою историю. Куча комиксов, которые можно читать прямо с телефона. Некоторые просто огонь. С миллионами просмотров.
– Ух ты, впечатляет.
Я собираюсь спросить, какие истории он хочет создавать, но тут нас зовет мистер Ким. Он уже все оплатил. Стоит у кассы и показывает на выход.
Чун Хо встает, подхватывая куртку со спинки стула.
– А какой у тебя был второй вопрос? – спрашиваю я, тоже вставая. – Ты говорил, у тебя два.
– Ах да. – Сейчас, когда мы стоим рядом, я вижу, какой он высокий. Когда нам было по семь, выше определенно была я. Теперь, чтобы поймать его взгляд, я должна поднять голову вверх. Он ухмыляется. – Почему ты смотрела на меня весь обед?
Мои щеки снова теплеют.
– Я? Смотрела на тебя? Неправда.
– Да? А мне кажется, смотрела.
– Нетушки, не было такого. А если я и смотрела, то только потому, что у тебя что-то пристало к лицу. Вот тут, видишь?
Я показываю куда-то в сторону его лица, очень приблизительно. Он поднимает руку, проводит пальцами по щеке и смотрит на них.
– Убрал? – спрашивает он, переводя взгляд на меня, уголок его губ приподнимается.
В голове пусто. Все слова, которые я знала в жизни, покинули мой мозг.
– М-м, – все, что я могу сказать.
Мистер Ким окликает нас во второй раз. Чун Хо отворачивается и направляется к отцу. Я медленно выдыхаю, беру себя в руки и спешу догнать их. Вероятно, я потом пожалею, но прямо сейчас я принимаю быстрое решение, действую по наитию.
– Знаешь, – выпаливаю я, чтобы не успеть передумать, – мне не нужен ассистент для проекта, но ты можешь ходить со мной, если хочешь. Будешь заниматься своим творчеством, пока я занимаюсь своим.
Его лицо озаряется улыбкой.
– Серьезно? Вот здорово! Если только ты уверена, что тебя это не напрягает. Надо обменяться номерами!
Тут у меня срабатывает самозащита. Внутренний голос нудит: «
Решено: он будет со мной, пока я ищу подсказки, ведущие к маме. Ничего страшного. Я не обязана рассказывать ему то, чем не готова поделиться. Для него все это просто фотопроект. А может, мне и самой стоит так к этому относиться. Будет не так страшно. Арт-проект вместо расследования.
В конце концов, творческий проект подразумевает безграничный потенциал. А мне сейчас как раз необходимо в это верить.
– А, точно. – Достаю телефон и открываю «добавить контакт». Передаю телефон Чун Хо, а внутри все трепещет: мы увидимся снова… – Давай.
Чун Хо:
Привет, это Чун Хо! Подумал, что тут можно обсуждать твой проект.
Эйми:
Привет! Думаю начать завтра, в цветочном магазинчике, о котором вчера рассказывал твой папа…
Эйми:
Составишь компанию? Конечно, если хочешь. Это может быть скучно.
Чун Хо:
Пойдем. Люблю цветы.
Эйми:
Да что ты?
Чун Хо:
Конечно. Перед тобой цветочный фанат.
Эйми:
Да? А какие предпочитаешь?
Чун Хо:
Хм… желтенькие.
Эйми:
Да уж, фанат как есть.
Чун Хо:
А ты? Тебе какие нравятся?
Эйми:
Хм, пожалуй… незабудки.
Чун Хо:
Да-да, они классные. Очень милые!
Эйми:
…
Чун Хо:
…
Эйми:
Спорим, ты сейчас гуглишь, как они выглядят?
Чун Хо:
Прости, мы только познакомились, тебе пока нельзя видеть меня насквозь.
Эйми:
Ха-ха-ха. Значит, до завтра?
Чун Хо:
До завтра:)
На следующий день, во вторник, мы с Чун Хо собираемся в цветочный магазин. «Цветы мечты» легко ищутся в «Нейвер Мэпс». В Сеуле всего один магазин с таким названием. В описании с гордостью подчеркивается, что он работает уже сорок лет, значит, есть надежда, что это тот самый, который принадлежал маминой семье.
Или даже до сих пор принадлежит.
Представляю, как вхожу и вижу за прилавком маму, расставляющую розы.
Велика ли вероятность? Что бы я сказала? А может быть, магазином до сих пор управляют мои бабушка и дедушка. Я их никогда раньше не видела, и они меня не узнают. Что, если сегодня состоится наша первая встреча?
Что, если… что, если… что, если?
– Расскажи мне побольше о своем фотопроекте, – говорит Чун Хо.
