Она садится рядом со мной на диван и раскрывает альбом у меня на коленях. На первом фото – маленькая девочка с младенцем на руках. Она показывает язык камере. Фото сделано в парке, который кажется мне знакомым. На заднем плане, у них за спиной, раскинулся огромный сад.
– Кто это? – спрашиваю я.
– Я и твой папа, – говорит комо. – Я старше его на семь лет, так что, когда он родился, я считала его своей личной куклой. – Она смеется.
Я вглядываюсь в эту фотографию:
– А это не парк королевы Елизаветы в Ванкувере?
– В точку! Мы перебрались в Канаду прямо перед рождением твоего папы. Первые два года своей жизни он провел там, а потом мы вернулись в Корею. Наша мама заболела. Она хотела, чтобы ее лечили люди, говорящие с ней на одном языке, и мечтала жить в родном городе.
Она переворачивает страницу и грустно смотрит на семейное фото с родителями:
– Как жаль, что ты не застала бабушку и дедушку. Они бы так тебя любили.
Я тоже смотрю на фотографию, легонько прикасаясь к странице кончиками пальцев. Я знала, что аппа родился в Канаде, и это позже повлияло на его выбор страны для иммиграции. Знала и то, что его родителей не стало рано: мама умерла, когда он был подростком, а папа – незадолго до моего рождения. Но фотографий того времени я видела мало. У нас дома их почти нет.
У комо звонит телефон, она бросает взгляд на определившийся номер:
– О, это моя подруга. Посмотри пока, я скоро.
Она встает и убегает в свою комнату, оставляя меня наедине с альбомом.
Я медленно листаю, смакую каждый снимок, останавливаюсь, чтобы переснять некоторые на свой телефон. Тут даже есть фото аппы в средней школе. Он втиснут между комо и мальчиком-подростком – это, очевидно, мистер Ким. Лицо у того совсем не изменилось, но тогда у него была густая шевелюра. Поперек фото разными почерками написаны их имена:
Передо мной – фото аппы и мамы, и у меня перехватывает дыхание. Они совсем юные, сидят на качелях, смотрят друг на друга и смеются. Они кажутся такими счастливыми. Такими влюбленными.
Дальше есть еще их фотографии, в более раннем возрасте, в школьной форме. Я нахожу того аппу, о котором все время говорят мистер Ким и комо. Того, который болтал без умолку и жил ради того, чтобы смешить мою маму. На каждом снимке – его светлая, открытая улыбка. А мама – ну, она прекрасна. Даже в том возрасте у нее были глаза, в которых нельзя не утонуть.
На одном из снимков той поры она держит у лица фотоаппарат – классическое фото фотографирующего фотографа. Я всматриваюсь. Это не просто фотоаппарат, это
Следующая страница. Тут еще одна фотография аппы и мамы, но не такая давняя. Она точно сделана в Ванкувере после иммиграции. Наверное, аппа прислал ее комо или она сама напечатала для альбома. Родители улыбаются в камеру, аппа обнимает маму за плечи, но их улыбки заметно отличаются от прежних. Поубавилось яркости, поубавилось открытости. А на соседнем снимке – с ними я, маленький топотунчик в комбинезоне.
Почему я замерла? Почему не мигая смотрю на снимок?
Моя мама с длинными темными волосами, перекинутыми на одно плечо, одета в белое пальто до колена.
Точно такое же, как у женщины из воспоминания.
ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ЭЙМИ
ЧЕГО Я НЕ ЗНАЮ:
● Можно ли встретить других путешественников во времени в своих воспоминаниях?
● Кто эта женщина из моего воспоминания?
● Вдруг это моя мама?
● Я схожу с ума?
Неужели это она?
Этот вопрос не дает мне уснуть всю ночь.
Не знаю, как такое возможно. Раньше я никогда не видела в своих воспоминаниях людей, которые к ним не относились. Кажется, я рискую сделать поспешные выводы. Принимаю желаемое за действительное. Обманываюсь. Точно.
А если нет?
А если это действительно она?
Прочесываю форумы по СЧИВ на тему посторонних людей в воспоминаниях. Однако обсуждений не так много, как я ожидала. Зато есть напоминание о встрече людей со СЧИВ в эту субботу.
