– Ох, пожалеешь ты об этих словах, Эйми Ро. Готова?
– Готова!
– Вперед!
Мы соревнуемся, руки качают, ноги жмут. Я так разгоняюсь, что уже пульс зашкаливает и пот градом.
Двадцать семь секунд. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать.
Мы останавливаемся, оба хрипим.
– Кто победил? – спрашивает он.
– Ты что, не следил?
Он громко хохочет, потом поворачивается ко мне, тяжело дыша, с раскрасневшимися щеками. Я чувствую, как от его долгого взгляда мое лицо заливает краска, хотя, казалось бы, куда больше после такого забега.
– Короче, что я хотел сказать перед тем, как все испортил. Примерно вот что. Наверное, мне не понять, каково это, исчезать без предупреждения, и что ты при этом чувствуешь, – говорит он. Его лицо становится серьезным. – Наверное, это как балансировать на стыке двух миров. Всегда на краю, с риском в любой момент перевернуться. Но если тебе нужно напоминание о том, какой из миров реален, то я здесь, рядом с тобой, – улыбается он. – Все теперь сказал.
Здесь, рядом с тобой. Сколько в этом слове присутствия.
Я приваливаюсь к тренажеру:
– Вообще-то, сдается мне, мои ноги двигались чуть быстрее твоих.
– Судьи требуют доказательств.
– Повторный забег?
– Идет.
Снимок: парень с пятнами чернил на пальцах и девушка, балансирующая на стыке миров, соревнуются в скорости, не сдвигаясь с места ни на сантиметр. Изображение их ног смазано – так быстро они мчатся или такими быстрыми они себе кажутся. Это неважно. Важно, что они здесь.
Позже в тот же вечер я сижу на кровати с полотенцем на голове после душа и вызываю Никиту по «ФейсТайму». У нее, конечно, раннее утро, но я знаю, что мой звонок она не проспит.
Как я и ожидала, она появляется на экране телефона после второго сигнала и вопит:
– Эймс! Где тебя носило? Ты что, не видела мои сообщения? Я все понимаю про каникулы, про разницу во времени, но мне ведь жизненно необходимо с тобой поговорить!
– Прости, прости, – говорю я. Раньше я бы этим и ограничилась, но сегодня я чувствую себя более открытой. – Вчера я опять исчезла, и потом меня так колбасило, что не было сил ответить на твои сообщения. Но я их все читала. Ответы у меня в голове, так что можем сейчас все обсудить.
Несмотря на всю открытость, мне по-прежнему трудно высказываться. Лицо Никиты смягчается.
– Вот черт. Опять исчезла, да? Как ты себя чувствуешь?
– Сегодня лучше. В общем, норм.
– Норм или НОРМ?
– Строчными, – улыбаюсь я. – Все хорошо.
Она пару мгновений всматривается в мое лицо, словно не готова мне поверить, но в конце концов улыбается в ответ:
– Ладно-ладно, рада это слышать. Выглядишь ты и правда счастливой.
– Да? Я и чувствую себя счастливой, – признаюсь я.
А еще, наверное, более легкой. Я приехала в Корею на поиски мамы, и, хотя я почти не продвинулась, мне начинает казаться, что, может быть, это и не страшно, если я ее не найду. Не потому, что с самого начала было мало шансов, а потому, что обрести покой можно и по-другому. Просто быть
И тут Никита спрашивает:
– Ну что, хочешь узнать, что я накопала?
Я колеблюсь. Последние два дня я совсем зациклилась на поиске мамы в своих воспоминаниях и как-то забыла, что собиралась искать ее прямо тут, в Корее. Похоже, мне ничего не стоило бы махнуть рукой на все это расследование и приятно провести оставшееся время в компании Чун Хо и комо.
Но я уже столько всего преодолела. Что случится, если я хотя бы выслушаю Никиту?
– Рассказывай.
– Во-первых, я хочу, чтобы ты сказала: «Никита Лай-Сандерс – мастер-детектив».
– А я разве не должна это говорить уже
– Ну, давай так. Взгляни на свой телефон. Я только что отправила тебе ссылку.
На экране выскакивает сообщение. Нажимаю и попадаю на сайт цветочного магазина в городе Кванджу. Называется «Лучший день для цветов».
– Что это? – спрашиваю я. – И как ты это прочитала? Тут же весь сайт на корейском.
– «Гугл Переводчик» мне в помощь, – отвечает голос Никиты (видео прерывается, пока я скроллю сайт). – Немного ненадежная и неточная помощь, но суть передает. Еще я всю неделю доставала Мэри Ли из школьного совета сообщениями с вопросами по переводу, но сейчас не об этом. Ты лучше открой раздел «О нас».
Открываю. Загружается фото пожилой пары на фоне магазина.
– Читаешь? Я лицо твое не вижу.
– Читаю-читаю, – говорю я.