– Сколько мне ждать? – спросил Артур почти с робостью.
Бетти посмотрела на потолок, воздела туда же руки и воскликнула:
– Это ведомо Ему одному! Усадите его в зале ожидания, – велела она носильщикам, удаляясь.
Отец Марсии встал и открыл дверцу шкафа, чтобы забрать оттуда небольшую коробку с вещами дочери.
– Она вас очень любила, – сообщил он, не оборачиваясь.
Лорэн уронила голову.
– Собственно, это совсем не то, что я собирался сказать. – Лорэн продолжала молчать. Он продолжал: – Что бы я ни говорил в этих стенах, вы обязаны соблюдать медицинскую тайну, правда?
Лорэн ответила, что он может рассчитывать на ее слово. Сантьяго подошел к кровати, сел рядом и пробормотал:
– Я хотел поблагодарить вас за то, что вы позволили мне плакать.
И оба застыли, не шевелясь.
– Вы когда-нибудь рассказывали Марсии сказки? – тихо спросила Лорэн.
– Я жил далеко от своей дочери и вернулся только перед операцией. Но я каждый вечер звонил ей из Буэнос-Айреса, она клала трубку на свою подушку, и я принимался рассказывать историю народа зверей и растений, жившего посреди леса, на поляне, остававшейся неведомой для людей. Сказка эта тянулась больше трех лет. Кого я только не выдумывал: и кролика-волшебника, и оленей, и деревья, носящие имена, и орла, всегда летающего кругами, потому что одно крыло у него короче другого. Иногда я сам начинал путаться в своих выдумках, но Марсия исправляла малейшие мои ошибки. К истории мудрого помидора или смешливого огурца можно было вернуться только на том месте, на котором мы его оставили накануне.
– А жила на этой поляне сова?
Сантьяго улыбнулся.
– Вот уж странное создание! Эта Эмилия была ночным сторожем. Пока все другие звери спали, она бодрствовала, охраняя их покой. Но такое занятие она придумала себе для отвода глаз, а на самом деле была страшной трусихой. На рассвете она улетала в пещеру и там пряталась, потому что боялась света. Зато кролик всегда был молодцом, знал тайну совы, но не выдавал ее. Марсия часто засыпала, не дослушав до конца очередной эпизод, я несколько минут слушал ее дыхание, прежде чем мать клала за нее трубку. Это детское дыхание было самой прекрасной музыкой, которую я забирал с собой, погружаясь ночами в сон.
Отец девочки замолчал, поднялся и пошел к двери.
– Знаете, там, в Аргентине, я строю плотины, это огромные сооружения, но моя гордость – она!
– Подождите! – еле слышно произнесла Лорэн.
Нагнувшись, она заглянула под кровать. Там ждала, сложив крылья, маленькая белая сова. Она достала плюшевую игрушку и протянула ее Сантьяго. Тот подошел, взял птицу, нежно погладил мех.
– Берите вы, – сказал он, отдавая сову Лорэн. – Вылечите ей глаза, вы ведь врач, вам это под силу. Верните ей свободу, сделайте так, чтобы она больше не знала страха.
Он кивнул на прощание и вышел из палаты. В коридоре, где не было больше ни души, он прижал к себе коробку.
Пейджер Лорэн завибрировал, ее вызывали в приемный покой «неотложки». Она пошла на пост медицинских сестер того этажа, где находилась палата Марсии, и сняла телефонную трубку. Бетти поблагодарила небо за то, что Лорэн еще не ушла, в отделении сбиваются с ног, опять требуется ее помощь.
– Я спускаюсь, – сказала Лорэн и повесила трубку.
Выходя из палаты, она сунула удивительную сову в карман халата; этому существу было необходимо человеческое тепло, ведь она только сегодня лишилась лучшего друга.
Артур не мог больше ждать. Он хотел нашарить в правом кармане пиджака мобильный телефон, но у пиджака больше не было правого кармана.
С завязанными глазами он мог только догадываться, который сейчас час. Пол будет вне себя! Он вспомнил, что уже думал сегодня о праведном гневе Пола, забыл только, из-за чего. Он поднялся и на ощупь двинулся к стойке регистрации. Бетти поспешила ему навстречу.
– С вами просто невозможно!
– Больницы вызывают у меня ужас.
– Раз вы здесь, воспользуемся этим и заполним анкету. Вы уже к нам поступали?
– А что? – отозвался Артур, держась за стойку.
– Если в компьютере уже есть ваши данные, дело пойдет быстрее.
Артур ответил отрицательно. У Бетти была хорошая зрительная память, и лицо мужчины показалось ей смутно знакомым, несмотря на повязку у него на глазах. Может быть, она с ним встречалась где-то еще? Хотя какая разница, у нее слишком много дел, чтобы сейчас ломать над этим голову.
Артуру больше всего хотелось домой, ожидание слишком затянулось, он упрямо пытался избавиться от повязки.
– У вас и без меня полно работы, у меня нет никаких жалоб, отправлюсь-ка я домой!
Бетти без лишних церемоний схватила его за руки.
– Попробуйте, вам же будет хуже!
– Чем я рискую? – осведомился Артур почти весело.
– Если в течение ближайших шести – двенадцати месяцев у вас хотя бы что-то заболит и вы обратитесь к врачам, можете поставить крест на своей страховке! Попробуйте отсюда выйти, хотя бы чтобы выкурить сигаретку, и я отошлю вашу анкету с отметкой, что вы отказались от лечения. Страховая компания ничего вам больше не оплатит, даже если у вас случится приступ зубной боли.
– Я не курю! – отрезал Артур, снова цепляясь за стойку.
