– В пешеходную! Самое интересное, что я даже не переходил улицу. Меня сбили прямо перед универмагом «Мейси»!
– Что вам там понадобилось?
Поводок остался похоронен среди обломков витрины, и Артур не стал рассказывать соседке о цели посещения универмага. Мисс Моррисон посмотрела на его пиджак, разорванный от одного рукава до другого.
– Не знаю, можно ли это отремонтировать… Вы сохранили карман?
– Нет, – ответил Артур, улыбнувшись, и боль сейчас же пронзила его распухшую губу.
– Когда будете в следующий раз нежничать с подружкой, надевайте на нее перчатки или постригайте ей ногти, это полезная предосторожность.
– Не заставляйте меня смеяться, Роза, мне очень больно!
– Если бы я знала, что вам достаточно попасть под мотоцикл, чтобы вы начали наконец называть меня по имени, то обратилась бы к кому-нибудь из моих старых приятелей, «ангелов ада». Если говорить о собаках, то Пабло сегодня днем разлаялся, я уже испугалась, что он умирает, но нет: он просто решил погавкать.
– Оставляю вас, Роза, мне надо лечь.
– Я принесу вам отвар из трав. Надо будет раздобыть где-то арнику.
Артур поблагодарил ее и откланялся, но не успел сделать несколько шагов, как соседка снова его позвала. Она держала в руке связку ключей.
– Насколько я понимаю, вы не нашли своих в кабине лифта. Это дубликаты, которые вы отдали мне на хранение, они вам понадобятся, если вы намерены проникнуть к себе.
Открыв дверь, он отдал ключи соседке: у него на работе тоже были дубликаты, и эти он предпочел хранить у нее. Он вошел в свою квартиру, зажег в гостиной галогенный светильник и тут же его потушил, ослепленный редкой по силе головной болью. Отправился в ванную и взял там из аптечки два пакетика аспирина. Для усмирения бури, поднявшейся в его черепной коробке, была необходима двойная доза. Он засыпал порошок себе под язык, чтобы снадобье попало прямо в кровь и быстрее подействовало. Прожив четыре месяца со студенткой медицинского факультета, он овладел несколькими полезными трюками.
Горький вкус заставил его содрогнуться, и он нагнулся к крану, чтобы запить горечь водой. Голова пошла кругом, пришлось посильнее схватиться за края раковины. Артур почувствовал сильную слабость. Удивляться было нечему, с утра у него во рту не было маковой росинки. Необходимо было что-то съесть, несмотря на тошноту. Пустой желудок и тошнота – неразлучные спутники. Он бросил пиджак на диван и потащился в кухню. Открывая дверцу холодильника, он уже дрожал всем телом. Он забрал из холодильника тарелку с сыром, подцепил с решетчатой полки пакет с тостами. Соорудил себе подобие сэндвича, но с первым же глотком понял, что поесть не удастся.
Лучше всего смириться, сил совершенно не было. Он перешел в спальню, добрел до ночного столика, нащупал провод ночника и нажал кнопку. Повернул голову к двери: наверное, выбило пробку, гостиная погрузилась в темноту.
Артур не понимал, что творится: лампа на ночном столике слева от него почти не давала света, от нее исходило неверное, бледное, желтоватое свечение, хотя, когда он смотрел на нее прямо, она загоралась как положено. Тошнота усиливалась, он ринулся было в ванную, но ноги подкосились, и он повалился на пол.
Лежа у самой кровати, не в силах встать, он попытался подползти к телефону. Сердце билось так, словно рвалось прочь из грудной клетки, каждое биение отдавалось неописуемой болью. Он судорожно хватал ртом воздух. Прежде чем потерять сознание, он услышал звонок в дверь.
Пол злился, глядя на часы. Он махнул метрдотелю, требуя счет. Немного погодя, провожая своих гостий через автостоянку ресторана, он еще раз извинился перед обеими. Не его вина, что в партнерах у него такой невежа.
Онега заступилась за Артура: в наше время, когда любовные обязательства превращаются в пережиток прошлого, человек, вздумавший жениться на своей возлюбленной после четырех месяцев связи, заслуживает уважения.
– Вовсе они не собирались жениться, – проворчал Пол, распахивая перед Онегой дверцу своего автомобиля.
Скорее всего, Артур попросту улегся спать, но мисс Моррисон все равно было неспокойно. Ей не понравился его вид. Она заперла дверь своей квартиры, положила тюбик с арникой на стол в кухне и вернулась в гостиную. Пабло мирно спал в своей корзине. Она взяла его на руки и устроилась в глубоком кресле перед телевизором. Слух у нее был неважный, но зрение сохранило зоркость, и от ее внимания не ускользнула бледность Артура.
– У тебя ночное дежурство? – спросила Бетти.
– Смена заканчивается в два часа ночи, – ответила Лорэн.
– Вечер понедельника, ни капли дождя, до полнолуния еще далеко. Увидишь, ночь будет спокойной.
– Не сглазить бы, – отозвалась Лорэн, поправляя волосы.
Бетти воспользовалась передышкой, чтобы навести порядок в своем шкафчике с медикаментами. Лорэн собралась было ей помочь, но помешал оживший в кармане халата пейджер. Она узнала номер на дисплее, ее вызывали в палату на втором этаже.
