– Знаю, ничего не видеть очень тягостно, но наберитесь терпения. Вот и врач, она как раз вышла из лифта у вас за спиной.
Лорэн, вышедшая из палаты Марсии, не могла произнести ни слова. Она взяла из рук медсестры медицинскую карту и погрузилась в чтение отчета санитара. Потом отвела Артура за руку в палату номер 4, отодвинула занавеску бокса и помогла улечься на смотровой койке. Как только он вытянулся, она стала снимать с его головы повязку.
– Пока не открывайте глаза, – велела она ему.
От первых ее слов, произнесенных успокаивающим тоном, у Артура учащенно забилось сердце. Она сняла с его глаз марлю и приподняла ему веки, чтобы закапать в глаза физиологический раствор.
– Больно?
– Нисколечко.
– Вам показалось, что вы ослепли?
– Вовсе нет, повязка – инициатива санитара, я ни при чем.
– Он правильно поступил. Можете открыть глаза.
На рассасывание закапанной ему в глаза жидкости потребовалось несколько секунд. Когда зрение Артура полностью восстановилось, у него еще сильнее забилось сердце. Обет, данный им на могиле Лили, становился явью.
– Все нормально? – спросила Лорэн, заметившая, как побледнел ее пациент.
– Да, – пробормотал он через силу.
– Расслабьтесь.
Лорэн наклонилась к нему, изучая в увеличительное стекло роговицу обоих глаз. Пока она этим занималась, их лица находились так близко, что чуть было не соприкоснулись их губы.
– В глазах ровным счетом ничего нет. Вам сильно повезло!
На это Артур не нашел что ответить…
– Сознание не теряли?
– Пока еще нет!
– Это юмор?
– Неуклюжая попытка.
– Голова не болит?
– Тоже нет.
Лорэн ощупала Артуру позвоночник.
– Боли не чувствуете?
– Ни малейшей.
– На губе у вас сильный кровоподтек. Откройте рот!
– Это необходимо?
– Да, раз я вам говорю.
Артур подчинился. Лорэн вооружилась фонариком.
– Ого, чтобы это зашить, придется наложить не меньше пяти швов!
– Даже так?
– Это был тоже юмор! Четыре дня пополощете рот – и все заживет.
Она продезинфицировала ссадину у него на лбу и обработала ее края гелем. Потом выдвинула ящик, раскрыла пакетик с пластырем и залепила рану.
– Я немного прихватила вам бровь. Вам будет больно снимать пластырь. Остальные порезы совсем мелкие, сами зарубцуются. Я пропишу вам антибиотик широкого спектра действия, будете принимать несколько дней, так, для профилактики.
Артур застегнул рукава рубашки, встал и поблагодарил Лорэн.
– Не торопитесь, – сказал она, подзывая его к столу. – Мне еще надо измерить вам давление.
Она сняла со стены аппарат и обернула предплечье Артура манжетой, которая стала мерно надуваться. Через минуту на дисплее появились цифры.
– Вы страдаете тахикардией? – спросила Лорэн.
– Нет, – ответил Артур в сильном замешательстве.
– Тем не менее у вас сейчас самый настоящий приступ, сердце делает сто двадцать ударов в минуту, давление тоже превышает норму для мужчины вашего возраста.
Глядя на Лорэн, Артур искал оправдание для своего сердца.
– У меня некоторая склонность к мнительности, больница меня пугает.
– Моему бывшему делалось нехорошо уже при виде моего докторского халата.
– Вашему бывшему?..
– Не важно.
– А ваш нынешний, он выносит стетоскоп?
– Я бы все-таки советовала вам проконсультироваться у кардиолога, могу вас к нему направить, если хотите.
– Бесполезное занятие, – проговорил Артур дрожащим голосом. – Со мной такое происходит не в первый раз, разве что в больнице – в первый; на конкурсе у меня вечно перехватывает дыхание, появляется чувство страха.
– Чем таким вы занимаетесь, что до сих пор участвуете в конкурсах? – весело осведомилась Лорэн, выписывая рецепт.
Артур колебался с ответом. В то время как она сосредоточилась на рецепте, он молча внимательно разглядывал ее. Лорэн не изменилась, разве что прическа была теперь другой. Правда, пропал шрам на лбу, который он так любил. Но взгляд остался прежним: загадочным и гордым. Он узнавал каждое выражение ее лица, вроде этого движения кончика носа, возникавшего всякий раз, когда она говорила. Прелесть ее улыбки вызывала у него самые счастливые воспоминания. Возможно ли так истосковаться по другому человеку? Манжета у него на руке снова надулась, на мониторе появились новые цифры. Лорэн подняла голову, чтобы взглянуть на них.
– Я архитектор.
– Вы работаете даже по выходным?
– Бывает, что и ночами, у нас вечный аврал.
– Хорошо вас понимаю.
Артур подался вперед.
– У вас был знакомый архитектор? – спросил он с дрожью в голосе.
– Не припомню такого… Нет, я имела в виду мою собственную профессию, мы, как и вы, работаем, не считая часов.
– А чем занят ваш друг?
– Вы уже во второй раз спрашиваете, одна ли я… У вас слишком колотится сердце, я бы советовала вам побывать на приеме у одного из моих коллег-кардиологов.
Артур избавился от манжеты тонометра и поднялся.
– Это вы тревожитесь, а не я!
Он сказал, что отдохнет дома, и назавтра все войдет в норму. Он пообещал, что на днях еще раз измерит давление и обязательно обратится к специалисту, если оно окажется повышенным.
– Даете слово? – спросила Лорэн.
