– Посмотри внимательно. Кажется, вот здесь какое-то странное искажение. Я дополню исследование ядерно-магнитным резонансом и пришлю результаты. Ты получишь их прямо на нейронавигатор. Можешь доверить операцию роботу.
– Спасибо за все!
– Сегодня спокойная ночь, а твои визиты всегда доставляют нам удовольствие.
Через четверть часа Лорэн выкатила Артура из отделения томографии. Теперь их путь лежал на последний этаж. У лифтов Бетти оставила их, ей пора было назад, в «неотложку». Там она должна была во что бы то ни стало собрать хирургическую бригаду.
Операционный блок тонул в темноте; люминесцентные часы на стене показывали 3 часа 40 минут.
Лорэн попыталась самостоятельно переложить Артура на операционный стол, но одной ей это оказалось не под силу. Как ей осточертела эта жизнь, это безумное расписание. Быть всегда в распоряжении других, а когда что-то требуется ей, ни души рядом. От звука пейджера она очнулась и бросилась к настенному телефону. Трубку сейчас же сняла Бетти.
– Я нашла Норму, она мне с трудом поверила. Теперь она разыскивает Фернстайна.
– Думаешь, на это уйдет много времени?
– Не больше, чем нужно для перехода из кухни в спальню; если квартира Фернстайна так велика, как она утверждает, то на это уйдет добрых пять минут.
– Хочешь сказать, что Норма и Фернстайн?..
– Ты попросила меня найти его среди ночи, и я сделала это! Я сказала, чтобы он перезвонил прямо тебе, у меня самой слишком чувствительные барабанные перепонки. Все, разъединяюсь, мне надо искать анестезиолога.
– По-твоему, он приедет?
– По-моему, он уже едет. Все-таки ты его протеже, хотя ты – единственная, кто не желает это признавать.
Бетти повесила трубку и стала искать в своей собственной картотеке врача-реаниматолога, живущего недалеко и готового пренебречь ночным сном.
Лорэн медленно опустила трубку на рычаг и оглянулась на Артура, спавшего на носилках обманчиво безмятежным сном.
За ее спиной раздались шаги. Пол подошел к носилкам и взял руку Артура.
– Полагаете, он выпутается? – спросил он тревожно.
– Делаю все, что могу, но одна я не на многое способна. Жду тяжелую кавалерию и умираю от усталости.
– Даже не знаю, как вас благодарить, – пробормотал Пол. – Он – единственная роскошь, которую я себе позволял.
Лорэн промолчала.
– И теперь я не могу его потерять, – добавил Пол.
Лорэн внимательно посмотрела на него.
– Вы мне понадобитесь. Дорога каждая минута!
Она потянула Пола в подготовительный кабинет, открыла центральный шкаф и достала оттуда два зеленых халата.
– Вытяните руки! – приказал она.
Она завязала тесемки у него за спиной и надела ему на голову хирургическую шапочку. Подтолкнула к раковине, показала, как правильно мыть руки, помогла натянуть стерильные перчатки. Пока одевалась сама Лорэн, Пол любовался собой в зеркале. Он находил себя весьма элегантным в облачении хирурга. Если бы не смертельный страх крови, медицина подошла бы ему лучше любой другой профессии.
– Когда вам надоест вертеться перед зеркалом, помогите мне, – сказала Лорэн, в свою очередь вытягивая руки.
Пол последовал за ней в операционную. Он, всегда гордившийся суперсовременным оборудованием своего архитектурного агентства, не мог здесь не восхититься электронными приборами. Он подошел к нейронавигатору и погладил клавиатуру.
– Не трогайте! – крикнула Лорэн.
– Я только посмотреть.
– Смотрите глазами, а не пальцами! У вас вообще нет права здесь находиться, если Фернстайн увидит меня здесь в вашем обществе, я рискую…
– …многочасовой выволочкой, – закончил за нее голос старого профессора из громкоговорителя. – Вы решили перечеркнуть собственную карьеру, чтобы помешать мне мирно уйти в отставку, или действуете просто по недомыслию?
Лорэн оглянулась, Фернстайн смотрел на нее из-за стекла подготовительного шлюза.
– Вы сами принимали у меня клятву Гиппократа, я просто выполняю свой долг, – ответила Лорэн в переговорное устройство.
Фернстайн наклонился к пульту и нажал на кнопку микрофона, чтобы обратиться к незнакомому «врачу»:
– Я взял с нее слово, что она завещает свое тело медицине. Думаю, когда грядущие поколения изучат ее мозг, наука сделает громадный скачок вперед в понимании природы упрямства.
– Не обращайте внимания, с тех пор как он спас меня на операционном столе, он считает меня своим порождением, – бросила Лорэн Полу, отворачиваясь от Фернстайна.
Она взяла из ящика стерильную бритву и ножницы, разрезала на Артуре рубашку и выбросила лоскуты в корзину. Пол невольно улыбнулся, наблюдая, как она удаляет с торса Артура всю растительность.
– Когда он проснется, ему придется по вкусу эта стрижка, – бросил он.
Лорэн укрепила электроды на запястьях, лодыжках, в семи точках вокруг сердца Артура. Потом подключила электрокардиограф и проверила, исправен ли он. По зеленому люминесцентному экрану медленно поползла непрерывная линия.
