Выслушав Лорэн, Бриссон подошел к ней и забрал у нее рентгеновские снимки.
– Именно так я и сделал бы, если бы посчитал, что этого требует состояние его здоровья. Но я так не считаю. Он в порядке, завтра утром проснется с сильной мигренью. А пока я требую, чтобы ты покинула мою больницу и вернулась в свою.
– Здесь у тебя в лучшем случае диспансер! – отрезала Лорэн.
Она вырвала у Бриссона рентгеновский снимок и повесила его на световое табло. Снимок был сделан анфас. Она указала на эпифиз. Эта шишковидная железа должна была находиться строго на линии, разделяющей два полушария мозга, но на этом изображении она была сдвинута. Естественно было заподозрить ненормальное сжатие заднечерепной области.
– Ты даже не способен оценить эту аномалию?! – крикнула она.
– Попросту дефект отпечатка, переносной рентгеновский аппарат не в лучшем состоянии, – ответил Бриссон голосом маленького мальчика, которого застали в тот момент, когда он сунул руку в банку с вареньем.
– Эпифиз смещен со срединной линии, единственное объяснение этому – затылочно-теменная гематома. Твое упрямство будет стоить этому человеку жизни, и я заставлю тебя об этом пожалеть.
Бриссон овладел собой и, защищая оскорбленное самолюбие, шагнул к Лорэн, тесня ее к двери бокса.
– Сначала тебе придется объяснить свое вторжение сюда, присутствие в приемном покое, где ты не имеешь права ни распоряжаться, ни вообще находиться. Через пять минут я вызову полицию, чтобы они тебя отсюда удалили. Если ты, конечно, не предпочтешь попить где-нибудь кофе со мной. Сегодня очень спокойный вечер, я могу ненадолго отлучиться.
Лорэн презрительно смотрела на коллегу, ее губы дрожали от ярости. Бриссон оперся о стену, другую руку небрежно положил ей на плечо, приблизил свое лицо к ее. Она решительно оттолкнула его.
– Еще на факультете ты, Патрик, был воплощением похотливости и зависти. Человек, заставивший тебя испытать наибольшее в жизни разочарование, – ты сам, вот ты и решил заставить других за это расплачиваться. Если ты будешь продолжать в том же духе, то этот пациент покинет больницу в лучшем случае в кресле на колесиках.
Бриссон зло подтолкнул ее к двери.
– Уходи-ка отсюда, пока я не потребовал, чтобы тебя арестовали. Кстати, передай от меня привет Фернстайну, скажи ему, что вопреки его суровому приговору я прекрасно справляюсь с работой. Что до него, – он указал на Артура, – то он остается здесь, это мой пациент!
От злости у Бриссона надулись на шее вены. Лорэн, наоборот, успокоилась и сочувственно положила руку интерну на плечо.
– Видит Бог, я ужасно жалею твоих близких! Умоляю, Патрик, если в тебе осталась хотя бы капля человечности, оставайся холостяком!
Тут в палату влетел Пол, его глаза переполняла тревога. Бриссон от неожиданности вздрогнул.
– Я не ослышался, вы действительно считаете, что Артура может парализовать?
Он уставился на Бриссона, готовый вцепиться ему в глотку. Этому помешало появление медсестры Сибил. Она извинилась перед врачом, объяснив, что старалась как могла удержать Пола, но у нее не хватило сил, чтобы не пустить его в коридор.
– На этот раз вы оба зашли слишком далеко. Сибил, немедленно вызовите полицию. Я буду жаловаться!
Бриссон ликовал. Медсестра подошла к Лорэн, вынула руку из кармана и что-то сунула ей в ладонь. Лорэн сразу поняла, что это такое и что придумала медсестра. Она поблагодарила Сибил взглядом, без всякого колебания всадила иглу Бриссону в шею и нажала на поршень.
Врач от неожиданности вытаращил глаза, отступил, пытаясь извлечь шприц, но было уже поздно, у него подкосились ноги. Лорэн едва успела поддержать его, чтобы он не шлепнулся на пол.
– Валиум и гипновель! Его ждет большое путешествие, – кротко проговорила Сибил.
С помощью Пола Лорэн уложила Бриссона на полу.
Лорэн подсунула Бриссону под голову поданное Сибил сложенное одеяло.
