Пол ничего не ответил. Он свернул на Маркет-стрит и поехал вверх по Двадцатой. Они ужинали на верхнем этаже небоскреба «Бэнк оф Америка», когда у Пола зазвонил мобильный телефон. Медсестра сообщила, что состояние Артура Эшби ухудшилось, он не может сам дать разрешение на необходимую ему операцию. В регистрационной карте пациента были записаны координаты Пола, ему следовало немедленно приехать и подписать разрешение на хирургическое вмешательство. Он дал свое согласие по телефону и поспешно покинул вместе с Онегой ресторан. Теперь они мчались вдвоем в госпиталь.
«Триумф» остановился под козырьком «неотложки»; сотрудник охраны подошел к дверце, чтобы предупредить женщину за рулем, что стоянка здесь запрещена. Лорэн через силу объяснила, что она врач этой больницы, к тому же ранена. Сотрудник запросил по рации помощь, Лорэн тем временем потеряла сознание.
Гранелли наклонился к контрольному монитору. Фернстайн заметил на лице анестезиолога выражение беспокойства.
– Что-то не так? – спросил хирург.
– Небольшая желудочковая аритмия, чем скорее вы закончите, тем лучше. Я предпочитаю как можно быстрее вывести его из наркоза.
– Делаю все, что могу, дорогой коллега.
За стеклянной перегородкой стояла Бетти. Она договорилась, чтобы ее заменили на несколько минут, и внимательно следила за происходящим в операционной. Она посмотрела на часы: Лорэн должна была появиться с минуты на минуту.
Пол вошел в зал «неотложки» и представился у стойки регистрации. Администратор попросила его подождать, старшая медсестра должна была скоро спуститься. Онега обняла его за талию и повела к креслу. Усадив его, она подошла к автомату и опустила в прорезь монету, выбрала черный кофе без сахара и вернулась к Полу с чашечкой в руке.
– Держи, – сказала она своим обворожительным, с хрипотцой, голосом, – ведь ты не успел выпить кофе в ресторане.
– Мне очень жаль, что вечер не удался, – грустно сказал Пол, поднимая голову.
– Жалеть не о чем, рыба была так себе.
– Правда? – тревожно спросил Пол.
– Нет, неправда. Зато мы проведем ночь вместе – не важно, что здесь. Пей, а то остынет.
– Надо же, это произошло в единственный день, когда я не смог его навестить!
Онега запустила пальцы в растрепанные волосы Пола и бесконечно нежно погладила его по голове. Он смотрел на нее с видом ребенка, забытого в толпе взрослых.
– Я не могу его потерять, кроме него, у меня никого нет.
Онега приняла удар безмолвно, села с ним рядом и крепко обняла.
– У нас есть одна песня, в ней поется, что, пока о человеке думают, он не умирает. Так что думай о нем, а не о своем горе.
Доктор Стерн вошел в бокс номер 2, подошел к койке и взял листок поступления пациентки.
– Ваше лицо мне знакомо, – сказал он.
– Я здесь работаю, – объяснила Лорэн.
– Да, но я-то здесь всего ничего, еще в пятницу я был в Бостоне.
– Значит, мы никогда не виделись, я уже неделю нахожусь в вынужденном отгуле, сюда моя нога не ступала.
– Кстати, о ноге: она в неважном состоянии, как вы умудрились так пораниться?
– По глупости!
– А все-таки?
– Наступила на бокал.
– А содержимое этого бокала находится в вашем желудке?
– В некотором роде.
– Заметно. Ваши анализы потрясающи, но, представьте, мне все же удалось найти немного крови в вашем алкоголе.
– Не преувеличивайте, – сказала Лорэн, пытаясь сесть, – я выпила всего несколько глотков бордо.
У нее закружилась голова, к горлу подступила тошнота, врач едва успел подставить ей тазик. Потом дал ей платок и бумагу и улыбнулся.
– Не уверен, дорогая коллега. Согласно данным лабораторных анализов, которые я держу перед собой, вы съели добрую половину крабов из залива и выпили целую бутылку каберне «совиньон». Смешать эти сорта вина в один вечер – крайне неудачная затея. Красное с белым – взрывчатое сочетание!
– Что вы сказали?.. – пролепетала Лорэн.
– Я-то ничего, а вот ваш желудок, наоборот, говорит, что…
Лорэн упала на подушку и обхватила голову руками. Она не могла понять, что с ней творится.
– Мне необходимо как можно быстрее выйти отсюда.
– Сделаю все возможное, – пообещал Стерн, – но сначала мне надо зашить вас и сделать вам противостолбнячную прививку. Предпочитаете местный наркоз или…
Лорэн перебила его просьбой быстрее зашить ей рану. Молодой медик взял комплект для наложения швов и опустился рядом с ней на низкий табурет. Он накладывал третий шов, когда в бокс заглянула Бетти.
– С тобой-то что стряслось? – удивилась старшая медсестра.
– Злоупотребление выпивкой, – ответил за Лорэн Стерн.
– Ну и рана! – посочувствовала Бетти, взглянув на ногу, которую обрабатывал Стерн.
– Как он? – спросила Лорэн, не обращая внимания на Стерна.
– Я только что оттуда. Пока еще нельзя утверждать, но, думаю, он выпутается.
– Что произошло?
– Послеоперационное кровоизлияние, слишком рано убрали дренаж.
– Можно тебя кое о чем спросить, Бетти?
– Разве у меня есть выбор?
