И вот вы – преуспевающий коммерсант, сорокапятилетний беспечный текстильный коммивояжер Альфредо Трапс – оказываетесь в такой странной, хотя и любопытной компании, не ожидая подвоха. Какой же подвох, Бог с вами, откуда… Вам предлагают сыграть в игру, чтобы скоротать вечер. Необычную, но забавную. Сыграть в судебный процесс.

«Наша забава может показаться вам несколько странной, – чуть помедлив, осторожно пояснил хозяин. – Она заключается в том, что мы вечерами играем в свои бывшие профессии.

Старцы улыбнулись опять, вежливо, тактично.

– Дело в том, что я был когда-то судьей, – сказал хозяин. – Господин Цорн – прокурором, а господин Куммер – адвокатом. Вот мы и разыгрываем судебные процессы»[137].

Старички, аккуратные улыбающиеся гномы, любят играть в собственные профессии. Сейчас-то они на отдыхе, но когда-то – ого-го! И поскольку есть и судья, и прокурор, и защитник, то вам, то есть скучающему Альфредо Трапсу предлагают занять единственную свободную вакансию – подсудимого. Судья, прокурор, защитник… Но ведь их четверо. Кто же четвертый? Лысый молчаливый Пиле, которого Трапс поначалу принял за старого трактирщика, поставщика вин к столу отставного судьи?

Оказывается, Пиле вовсе не трактирщик.

«…Смертная казнь отменена.

– В государственном правосудии, – уточнил защитник. – Но у нас частное судопроизводство, и мы ввели ее снова: как раз возможность смертной казни и придает нашей игре увлекательность и оригинальность.

– Палач у вас наверняка тоже есть, а? – засмеялся Трапс.

– Конечно, есть, – с гордостью подтвердил защитник. – Пиле.

– Трактирщиком он был всю жизнь, – добродушно усмехнулся защитник. – А государственная деятельность – это лишь его побочное занятие. Чуть ли не почетная должность. Считался одним из опытнейших мастеров своего дела в соседней стране, вот уже двадцать лет как на пенсии, но не забыл старого ремесла»[138].

Процесс выглядит поначалу безобидной игрой, в которую играют несколько старых чудаков. Она ни к чему не обязывает главного героя, и главный герой, естественно, не принимает ее всерьез – обыкновенный застольный треп, тем более – вина льются рекой, собеседники приятны, остроумны:

«– …Получается, что я обвиняемый без преступления. Впрочем, это задача прокурора – найти таковое, он сам это сказал. Придется поймать его на слове. Игра есть игра. Интересно, что из этого получится»[139].

Не так много времени понадобилось для того, чтобы подсудимый почувствовал себя сначала неуютно; уверенность в собственной невиновности поколеблена. Оказалось, что все детали, которые представлялись «подсудимому» (а может, уже без кавычек?) случайными и не связанными друг с другом, легко соединяются в единую картину изощренного, хитроумного преступления. И в центре картины – убийца, с его (вашим), Альфредо Трапса, лицом.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже