– Какие на хрен пробелы?! – дипломатично возразил подполковник. – Да и что там знать? Десять Сталинских ударов? Контрнаступление под Москвой, Сталинградская битва, Курская Дуга, форсирование Днепра и так далее до Берлина… И если думаешь, что там, где надо, о том, что он будет завтра нести, ни шиша не узнают, то очень ошибаешься. Да за ним наверняка следят в четыре глаза и в шесть микрофонов, так что без твоего сигнала обойдутся…
– Аполитично рассуждаешь, – перебил трудовик военрука знаменитой киноцитатой. – Одно дело – узнают они или не узнают, и совсем другое – в курсе была местная парторганизации или клювом щелкала. Так что слушай меня внимательно…
Крапов слушал внимательно, с тоской уставясь на алкогольные напитки, притараненные официанткой согласно дополнительному заказу, а сам про себя думу думал. Армейскую:
– Эти замполиты всю жизнь на нас, простых вояках, въехать в рай норовят. То под перекрестный огонь подставят, то без плавсредств на водное препятствие бросят, а сами в итоге, если что не так, ни при чем оказываются. И за одно это им уже орден полагается… А с пацаном этим, с Брамфатуровым, задницей чую, что-нибудь да не так, как пить дать, окажется. И боком выйдет… С меня же потом и спросят: куда смотрел, почему позволил, какого хрена не дал укорота паршивцу… Нетушки, не дамся! Не на того напали!.. Значит, задача моя такая: нажираюсь здесь и сейчас в сосиску и завтра сказываюсь больным…
И довольный собой военрук потянулся к поданному официанткой прицепу – бутылке крепкого темного пива «Ани»…
В школу наш герой прибыл вовремя – без четверти десять, – проникнув в нее через буфет, где благоволящая к нему буфетчица, которой он неделю назад помог заполнить должным образом анкету в ОВИР (на предмет навещения родной бабушки в Аргентине), угостила его чашечкой отменного кофе и актуальной новостью о форменном столпотворении в школе и вокруг нее. Столько народу набежало, что если проголодаются, у нее на всех даже хлеба не хватит, не говоря уже о сосисках, сыре, какао и мацуне…
Чего-то подобного наш герой и ожидал. В глубине души он так до конца и не смог поверить в то, что ему дадут провести этот урок. Тема уж слишком для режима скользкая…
Между тем сам режим в лице топтунов-наблюдателей из Пятого управления теребил свое начальство тревожными докладами аналогичного содержания:
– Вы не поверите, товарищ генерал, но тут черт знает что творится!
– Когда речь заходит о Лаборанте, я готов поверить в любую дичь. Поскольку от этого малого всего можно ожидать, – пытался успокоить личный состав генерал Астаров. – Что там у вас?
– У нас тут перед школой целая толпа в очередь выстроилась…
– Что, в школьный буфет осетрину с черной икрой завезли? – осведомился Астаров самым добродушным тоном.
– Насчет буфета не знаем, товарищ генерал, – приуныли подчиненные. – На инструктаже о нем речи не было… Но по нашим сведеньям, все они хотят попасть на лекцию, которую, как вы знаете, должен сегодня прочитать наш подопечный фигурант.
– Что еще за подопечный фигурант? Отставить тавтологию! Выражайтесь яснее! – последовала раздраженная команда сверху.
– Есть выражаться яснее! Наш объект… Товарищ генерал, только что поступила информация о том, что директриса школы собирается отменить лекцию! Есть опасение, что этот несанкционированный запрет вызовет определенные народные волнения среди желающих…
– Отменить вне ее компетенции, – успокоил разволновавшихся топтунов Астаров. – Лекция является экспериментальным уроком, проводимым по решению РОНО. Но что бы там у вас ни произошло, ваша задача остается прежней: слушать, наблюдать, записывать на аппаратуру и ни во что не вмешиваться. Остальное – не ваша забота. Ясно?
– Ясно! – повеселели Николаи Николаевичи.
– Алло? Арпик Никаноровна? Это из КГБ вас беспокоят. До нас дошли слухи, что вы намереваетесь отменить экспериментальный урок вашего ученика в 10-«а» классе. Если это правда, а не домыслы ваших недоброжелателей, то убедительно просим вас не делать этого. Пусть всё идет по плану…
– А как прикажете мне быть с толпой желающих попасть на этот урок? Их там собралось, к вашему сведению, не меньше полутора сотен…
– Ну так уж и полутора сотен. Не преувеличивайте, уважаемая Арпик Никаноровна, всего-то сто четырнадцать бездельников…
– Да хоть сто пять. Разместить их мне все равно негде!
– Вы и не обязаны их размещать. Просто скажите им, что завтра, в 19–00, в актовом зале общества «Знание», что на улице Абовяна, состоится этот же самый урок в виде расширенной, а не сокращенной, как сегодня, лекции. Вход бесплатный, но – по предварительной записи, число мест ограничено. Записаться можно прямо сейчас по тому же адресу.
– Это правда? – не удержалась Арпик Никаноровна от глупого вопроса.
– Мне кажется, я не заслужил столь оскорбительного недоверия с вашей стороны, тыкин Арпинэ[294]…
– Извините, нервничаю, – кляня себя за идиотизм, сослалась на уважительную причину директриса. – Вы думаете, это подействует?
– Подействует, подействует, можете не сомневаться.
