Но я не имела права ничего рассказать ему, дабы пожаловаться. Тимур был той же проблемой, что согласился решить еще одну мою проблему, вот и все. Он ласкал меня, баловал, даже восхищался – но все это было притворной нежностью, не настоящей. Приложением к моей аренде. Но, разумеется, мне стоило сказать «спасибо» за то, что он относится ко мне именно так. Я прекрасно понимала, насколько тяжело положение настоящих эскортниц.
– Все хорошо, – нащупав в своем кармане край носового платка, уверила я своего ухажера немного осипшим голосом. – Я просто вспомнила о маме. Она умерла от рака, когда мне было девять. День, когда она подарила мне свою скрипку – стал ее последним днем, и… – всхлипнула ему прямо в грудь, не понимая, зачем все это рассказываю. – Мама была моим первым учителем. Она всегда говорила, что жизнь похожа на прилюдную игру на скрипке, когда ты учишься во время самой игры… И, кажется, чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что совершенно не умею импровизировать…
Тимур молчал, сочувственно поглаживая меня правой рукой по спине и плечам, пока я не успокоилась окончательно. Удивительно, но мне и вправду стало легче.
– Простите меня. Я просто немножко устала, – еще раз извинившись, пролепетала, сетуя на свою несдержанность. Но Тимур не выглядел раздраженным, пока тратил время, утешая свою маленькую спутницу. Напротив, был еще внимательнее, чем раньше.
– Устала? Хочешь я куплю тебе машину, чтобы больше не приходилось ходить пешком? – усаживая меня рядом с собой на маленькую лавочку, спросил Тимур, заглядывая в заплаканное лицо.
– …У меня даже прав нет, – покачала я головой.
– Можем купить и права. Что скажешь?
Не удивлюсь, если этому человеку не проблема купить вообще все на свете…
– Если у вас есть лишние деньги – просто внесите их в счет моего долга, – усмехнулась я, на что мужчина снисходительно погладил меня по голове.
– Тогда твой долг будет погашен слишком быстро, и ты не будешь нуждаться в наших встречах. А расставаться с тобой я не хочу.
Уставившись в его лицо, я поняла, что Тимур не шутит. Будто бы он и вправду мог решить вопрос с моим долгом за один лишь день, но принципиально не делал этого по озвученной причине. С одной стороны, это в какой-то мере потешило мое женское самолюбие – да, я до сих пор не могла понять, почему среди всех претенденток подобный человек – красивый, неглупый и довольно ласковый – выделил именно меня. Но с другой стороны… Это как никогда показало мне на мой нелицеприятный статус рабыни.
– Тимур…
Я хотела попросить его не говорить так. Не поднимать тему моей зависимости слишком уж часто – и это действительно не являлось той самой темой, над которой можно смеяться. Иронизировать – возможно. Но ничего хорошего в этом все равно не было. Однако то, как вдруг посмотрел на меня Тимур, заставило в самый последний момент осечься и вопросительно уставиться в ответ.
– Ты… впервые назвала меня по имени, – пояснил свои странные эмоции Тимур.
Почти сразу он наклонился, чтобы поймать мои губы своими. Сейчас мы выглядели обычной парочкой, которая просто решила провести свой досуг за городом. По крайней мере, если бы нас кто-то увидел – так бы и подумал. Но, к счастью, кроме нас в этом укромном месте никого не было. Отключив разум, я подалась вперед, отвечая так, как учил меня сам Тимур, мягко касаясь его, тем самым вызывая обоюдную дрожь.
– Я хочу, чтобы ты всегда рассказывала мне, если тебя что-то гложет. Хорошо? – неспешно отстранившись, вдруг попросил он. Его изможденный взгляд снова лучился энергией и теплом, как будто ласки восполнили все его силы, а приятное майское солнышко осветило тайные уголки души.
Я бы не могла сказать, что общение с Тимуром производит на меня такой же исцеляющий эффект. Но даже если он просто делал вид, что ему не плевать на меня и мои проблемы – это было приятно.
– Угу…
Наша прогулка закончилась лишь в восемь вечера, и на дворе успело потемнеть. Почти никто из бдящих соседей не заметил черный тонированный мерседес, что остановился на углу старенького панельного дома.
– Бабушка… ты опять выходила? Почему входная дверь открыта? – спросила я будто в никуда, заваливаясь с Тайфуном внутрь. – Неужели мне придется поменять замки, дабы ты перестала так делать? Тогда папа не сможет зайти, когда вернется, – продолжала разглагольствовать я сама с собой, зная, что ответа не будет.
Во всю орал телевизор, бабушка увлеченно его смотрела, никак на меня не реагируя. Пока меня не было, на кухне явно пытались что-то готовить, но безуспешно. На полу россыпью валялись макароны и разбилось яйцо, поэтому до ужина стоило заняться еще и уборкой.
– Эх, бабушка-бабушка, – причитала я, сметая веником вермишель, по которой успел потоптаться пес. – Иногда я рада, что газ отключили за неуплату. Страшно подумать, что могло бы случиться, останься ты одна с включенными конфорками. Тайфун, фу!
