Судя по сумеркам за пределами мерседеса Тимура, было уже около девяти часов вечера. Удивительно, как мы оба поместились на заднем сиденье его авто, пусть оно и было довольно просторным. Человек, чары которого уже в который раз безжалостно пленили меня, позволил улечься прямо на себя, и, кажется, не испытывал и толики дискомфорта – спал, как младенец.
Я завороженно разглядывала его умиротворенное лицо, полагая, что он и вправду мне доверяет. Сейчас я могла бы сделать с ним все: начиная от покушения и заканчивая банальным ограблением. Но он верил, что я так не сделаю, поэтому, едва мы насытились друг другом после невероятно долгой разлуки, – просто уснул.
– Если вы и вправду все еще имеете возможность спать столь крепко – значит, не все так плохо в вашей жизни… – произнесла я одними губами, устроившись на его груди немного удобнее, а на обнаженную спину накинула пиджак.
Хорошо, что в этот парк почти никто не ходит. Если бы хоть кто-то из моих знакомых стал свидетелем картины, как Тимур сперва спокойно покинул свое водительское кресло, обошел машину, открыл мне дверь и галантно подал руку, помогая вылезти, а уже в следующую секунду неистово прижал меня всем телом к обжигающе холодному металлу, целуя и кусая все, на что натыкались губы… вероятно свидетеля хватил бы приступ. Я сама чуть не лишилась рассудка.
Лишь в тот момент я поняла, насколько же сильно истосковалась по прикосновениям Тимура. Он так умело приучил меня к тем ласкам, что дарил каждую нашу встречу, что теперь с трудом удавалось спокойно спать ночью, не перебирая в воспоминаниях наши тайные свидания.
– Не здесь!.. – взмолилась я в тот момент, когда нетерпеливая рука уже скользнула под юбку.
– …На заднее сиденье, – отстранившись лишь на секунду, произнес мужчина, не в силах восстановить сбившееся от возбуждения дыхание.
– Нет…
Дверь чуть правее уже открылась.
– Ты ведь тоже хочешь, – продолжал уговаривать мужчина, что держался на одном лишь честном слове. Бледное, непроницаемое лицо его непривычно раскраснелось, взгляд закрыла пелена похоти. Было чудом, что он еще имеет желание уговаривать. – Вета… Ты сказала мне, что иногда надо просто попросить. Без ультиматумов и условий… Я хочу тебя. Просто умираю от желания быть с тобой. Если ты оттолкнешь меня сейчас, то…
– Вы опять ставите условия… – срывающимся голосом я все же оборвала его тираду, смущенно подобравшись на мягком сиденье, обтянутом молочно-белой кожей.
Тимур тотчас скрылся в салоне мерседеса вслед за мной и заблокировал дверь.
Ну а теперь, после всего случившегося, мне только и оставалось, что считать его размеренное сердцебиение и думать о том, что делать дальше. Вариантов было немного.
В двенадцатом часу тонированный автомобиль неспешно подкатил к моей старенькой советской «панельке». На лавочке, освещенной желтоватым лучом фонаря, я вдруг разглядела Юлю, которая, очевидно, караулила меня здесь с того самого момента, как «неизвестный» увез меня черт знает куда!
– Твоя знакомая? – поймав мой взгляд, спросил Тимур.
– …Подруга. Из-за того, что вы украли меня прямо у нее из-под носа, Юля, наверное, не могла найти себе покой.
– Не говори ей обо мне.
– Это она надоумила меня пойти в тот бордель, «заработать по-быстренькому»! Думаете, она бы не догадалась, кто вы и откуда?..
– Интересные у тебя друзья. Но… зная тебя, я бы предположил, что ты будешь до конца жизни держать нашу связь в секрете.
– Я должна была бы рассказать это хоть кому-нибудь на случай, если вы вдруг решите меня придушить и расчленить – тогда не возникнет вопросов, куда я подевалась, – моя реплика звучала слишком уж беззаботно даже для такой черной шутки. Но Тимуру, кажется, понравилось – он снова смеялся над странноватым ходом женских мыслей.
– Ты сама это придумала? – спросил он, отсмеявшись. – Забавные девушки у вас в оркестре. Хорошо, скажи своей Юле, что как только я соберусь придушить и расчленить тебя – обязательно поставлю ее в известность.
Желая подыграть ему, я согласно кивнула, и собралась было уходить, как друг сильная теплая ладонь снова меня остановила.
– Не спеши. Мы еще не попрощались.
Возомнив, что это намек на мою нерасторопность, я послушно привстала, чтобы нежно чмокнуть его в губы. И, кажется, я не так его поняла.
– Ты замечательная ученица. Сразу схватываешь налету. Но я имел ввиду прощальный подарок, – снова принялся говорить загадками Тимур, путая меня еще больше.
– Я не буду больше делать в вашей машине ничего такого, – отвернулась я, показательно сложив руки на груди.
– А ты стала очень развратной, – назидательно щелкнул меня по носу мужчина. – Опять мимо! Подарок буду делать я.
С этими словами он вдруг вынул из бардачка небольшую прямоугольную коробочку. Не приходилось задаваться вопросами, что это такое – на плоской верхней грани даже безграмотный смог бы прочесть: «iPhone».
– …Я такое принять не могу, – мои протесты встречали снисходительной улыбочкой, но это был не притворный отказ. Я действительно не хотела брать вещь, которой расплачиваются за оральный секс с эскортницами…
