– Н…нет, – едва удалось произнести сквозь всхлипы. – Никого нет…
– Тише-тише. Понимаю, вам тяжело. Но надо держаться, – попытался уговорить меня медработник. – Сейчас мы должны отвести вашу бабушку в морг, на вскрытие. За это время сходите в бюро ритуальных услуг. Они расскажут, что делать дальше.
– Хорошо... Но, доктор! Разве вы не могли бы что-нибудь сделать? Наверняка можно попробовать реанимировать мою бабушку, или сделать какой-нибудь укол… Пожалуйста…
Я умоляла об этом, пусть и знала ответ.
Моей бабушки, человека, что вырастил меня, больше нет. И ничто этого не изменит.
– Наверняка вы бы могли спасти ее, если бы просто постарались… – продолжала я умолять, встав на колени.
Врач устало выдохнул, но сдержал свое желание поскорее расстаться с проблемой в виде меня. Сделав знак медсестре, он приготовил пару инъекций и приступил к введению этих препаратов, время от времени проверяя состояние моей бабушки, безмятежно улыбающейся, будто пребывающей во сне.
Она совершенно не выглядела мертвой. Как знать, может, эти уколы действительно помогут?
Собрав всю свою волю в кулак, я принялась ждать чуда. Не может же господь оставить меня совсем одну? В моем-то положении… Не может же он лишить меня последнего человека, которому было не плевать на меня?
Время шло, но чуда, к сожалению, так и не случилось.
Во время истерики я чувствовала, как доктор держит меня, дабы медсестра смогла сделать инъекцию. Наверняка это была еще одна доза успокоительных средств, потому что в скорости после этого тело мое обмякло, а в голове стало совершенно пусто.
Бабушкины часы с кукушкой успокаивающе постукивали из гостиной: «тик-так», «тик-так». Этот звук раньше сильно раздражал и мешал спать. Но теперь, только слыша их размеренный ход, я могла уснуть ночью в опустевшей квартире. Благо, Тайфун составлял мне компанию.
После похорон бабушки прошло пять дней, и за это время я лишь один раз вышла из дома – купить на последние деньги собачий корм и батарейку для часов, которые остановились.
Мне необходимо было продолжать слышать их постукивание, чтобы спать.
Сказать по правде… я очень пожалела, что оставила свою шубу и айфон, что подарил мне Тимур, в тот день, в борделе. Если бы у меня была возможность заложить хотя бы этот телефон, я смогла бы сделать бабушке хоть немного достойные похороны.
Даже отправляя ее в последний путь, я не смогла вернуть ей и частички того, что эта женщина дала мне после смерти моей мамы…
Мысли об этом разъедали мне душу, и я постоянно видела во сне свою почившую старушку. Вкупе с запущенной простудой, которую я получила в ночь смерти бабушки, я поняла, что заболела чем-то серьезным.
Пару раз приезжала скорая, диагностировав мне воспаление легких. Но, так как в этот период времени больницы битком забиты, госпитализироваться мне не предложили. Прописали уколы с антибиотиками и оставили несколько ампул на ближайшие пару дней. Однако, сделать укол самой себе оказалось куда сложнее, чем казалось изначально.
Так эта коробка и лежала на тумбочке у кровати, открытая и неиспользованная.
В итоге я пришла к вполне логичному выводу: если я умру, то будет даже лучше. А возможно, что это высшие силы сами послали мне решение всех моих проблем.
– Тайфун. Дверь, если что, открыта. Просто уходи на поиски своей новой семьи, не теряй своего времени. Кормить тебя всё равно больше нечем, – говорила я моему псу в моменты кратковременного пробуждения, а потом снова впадала в небытие, мучаясь не то от жара, не то от холода.
Не знаю, сколько я провалялась в таком состоянии. В какой-то момент у меня появилась стойкая уверенность в том, что я все-таки умерла. Иногда в нижней части поясницы возникала боль – да такая сильная, что перехватывало дыхание. После этого приятный уверенный голос утешал меня, умоляя потерпеть. Этот же голос просил проглотить что-то – иногда горькое, отчего я заходилась кашлем, иногда сладкое и горячее, будто чай с малиной.
Я явно находилась в своей квартире не одна, но сил открыть глаза, дабы узнать, кто вознамерился быть моей сиделкой, не было. Да и не сильно-то хотелось этого знать. Наконец, спустя столько времени я чувствовала себя в относительной безопасности, и чертовски сильно не желала, чтобы это ощущение улетучилось с моим пробуждением.
Догадки о том, кто мог быть этим человеком, не имели особого значения, ведь в глубине души я знала ответ.
– Почему ты здесь? – строго спросил меня Тимур, которого я нашла в своей кухне.
Мой фартук, обернувший его пояс, выглядел слишком уж мило и комично, поэтому я продолжала пялиться на этот предмет гардероба, игнорируя рассерженный вопрос мужчины. Под ногами Тимура вошкался Тайфун, судя по виду – сытый и довольный.
Разумеется, Тимур кормил его, пока я была в вынужденной отключке, и вполне логично, что для непостоянного пса этот олигарх теперь самый лучший друг, а у меня он просто арендует жилплощадь.
–
