И Сандрина говорит «хорошо», потому что это правда. Да, все отлично, а после того, как та врачиха из неотложки сказала «спите сколько хотите», она отключается по вечерам без зазрения совести, единственное – следит за временем, чтобы посудомойка не заканчивала работу слишком поздно.
Женщина задает новые вопросы, расспрашивает о болезнях в ее семье. Сандрина ошалело смотрит на нее, ее семья – это Матиас и его отец, а не те двое, уроды, которым она только мешала, пока наконец не собралась с духом и не уехала от них. Она не знает, что отвечать; вспоминает, как однажды отец сказал: «Из-за тебя нам пришлось попотеть, ты никак не желала вылезать. Ну, вылезла, и ради чего? Посмотри на себя». Но этого Сандрина не говорит, конечно. Это – бесполезная информация. Докторша напротив нее держится до того прямо, двигается до того свободно, что Сандрина завидует ей, и она не будет ей ничего такого открывать.
Время идет, и Сандрина удивляется, что ее не выставляют за дверь. Тут ее озаряет, она с досадой думает: «Ну и тупица, как ты могла забыть» – и сразу спохватывается: с крошкой внутри она не имеет права говорить о себе такие вещи.
Она открывает рот:
– Простите, я хотела спросить… У меня вчера были кровянистые выделения, это не страшно для ребенка?
Врач спрашивает:
– Ах вот как? И много? Вы что-то почувствовали? Сколько, если сравнить с месячными?
Сандрина мотает головой:
– Нет-нет, ничего особенного, всего несколько капель.
– И все-таки. Это было как при месячных, или когда вы ходили в туалет, или вы просто заметили пятна на белье?
Тяжеловатая тема для разговора, Сандрина никогда не описывала выделения с такой точностью. Однажды она отважилась спросить у своего прошлого гинеколога, отчего у нее на четвертый день месячных часто очень много крови, на пятый – почти ничего, а на шестой опять много, но он отмахнулся от нее с равнодушным и даже покоробленным видом, как будто она смутила его своим отвратительным вопросом в его кабинете с шикарными картинами на стенах.
– Иногда бывают небольшие кровотечения, – успокаивает ее доктор, – и если вы согласитесь прилечь, я вас осмотрю.
Она не велит раздеться, и Сандрина теряется:
– Что, прямо так, в одежде?
Докторша уже стоит рядом с гинекологическим креслом и накрывает его белой пеленкой.
– Да, – говорит она, – я только вашу блузку приподниму, если вы не против. – Прежде чем положить ладони на живот Сандрине, она растирает их, объясняя: – У меня всегда очень холодные руки.
И Сандрина успокаивается. Она всю жизнь ненавидела врачей, еще до того старика, который щупал ее грудь во время насморка; она боялась показать свое тело и услышать нелестные, оскорбительные суждения. Но эта милая темнокожая женщина обо всем предупреждает, спрашивает разрешения, ощупывает мягко, и Сандрина спокойно лежит, вместо того чтобы сжаться или дергаться, как она обычно делает, когда до нее дотрагиваются.
– Ну что же, все очень спокойно, – говорит докторша и указывает на постер с картинками. – Зародыш внутри вас сейчас такой. – Сандрина видит: совсем крошка, червячок. – На данный момент, по моему мнению, ничего тревожного не происходит. Но я все же назначу вам дополнительные анализы, вы не возражаете? Проверим сахар, железо, всего ли хватает. И еще надо запланировать первое УЗИ. Вы будете приходить ко мне, и мы шаг за шагом будем делать все что нужно.
Сандрина вздыхает с облегчением, поняв, что осмотр закончен и у нее нет ничего страшного. Но тут ее пронзает новая тревога: цена. Ее прежний гинеколог обходился очень дорого – ее муж настаивал, чтобы она ходила к дорогим врачам, в клинику для богатых, пусть все видят, что он может о ней позаботиться. Вдруг и эта докторша стоит столько же, а ходить к ней придется раз в неделю? В холле она не подумала справиться, сколько стоит консультация, и ее бросает в пот: только бы хватило наличных.
Пока она застегивает брюки и утягивает живот, гинеколог говорит:
– В первые месяцы это нормально – чувствовать усталость, но надо себя щадить. Тело само потребует все, что ему нужно, вы только прислушивайтесь к себе хоть немного, договорились?
Наконец она объявляет цену, совсем небольшую, в раз пять-семь меньше, чем у врача с ледяными руками и ледяным взглядом, и Сандрина тихо смеется с облегчением.
Докторша удивляется, спрашивает:
– Что смешного?
– Нет-нет, ничего, просто мой партнер настаивал, чтобы я ходила к врачу, у которого консультация стоит сто двадцать евро, и я… я боялась, что…
На этот раз смеется докторша:
– Нет, это не про нас, у нас тарифы по медицинской страховке… Вы дадите мне свою карточку?
Сандрина смущается:
– Извините, я забыла ее.
– Что ж, тогда оплату отложим; надо будет подписать бумагу, и все… Но это выйдет немного дороже.
Сандрина пожимает плечами: все равно получается недорого, и это не портит ей настроения.
Гинеколог распечатывает назначения, что занимает чуть больше времени, чем обычно, потому что в принтере закончилась бумага. Заполняя лоток, она говорит как бы невзначай:
