— Именно таким жильем для среднего класса мы сейчас и занимаемся. Есть очень приличный дом и недорого. Заказчик, владелец большого магазина, решил переехать. Пока мы строили, у него начались какие-то неприятности с налоговой инспекцией. Не наше это дело, поэтому не буду углубляться, — рассказал директор компании.
Надуть налоговиков — святая обязанность каждого уважающего себя, богатого швейцарца, но попасться на этом — непростительный поступок, о котором говорить не принято.
— В итоге он отказался от покупки, потеряв залог. Так что уступлю вам с большой скидкой, как постоянному покупателю! — закончил Роберто Мойер.
Дом был двухэтажный с небольшим двориком и сараем. Внизу кухня, столовая, гостиная и маленький туалет. Наверху три небольшие спальни, ванная комната и еще один туалет. В сравнении с квартиркой, в которой Суконкины жили в Одессе — это роскошные апартаменты. Если не понравится, заработают деньги и купят лучше.
Я был плохого мнения о родственниках. Стефани радостно ахнула, когда увидела, где будет жить. Алексею тоже понравилось. Вчетвером — Вероник увязалась за нами — поехали в мебельный магазин, где оставили дам выбирать обстановку для дома, а процесс этот бесконечен — до закрытия магазина. Вместе со свояком я вернулся в «Женевскую строительную компанию», где подписали договор, согласно которому Алексей Суконкин стал владельцем дома.
— Когда поедем возвращать долг? — спросил он по выходу из здания компании.
— Не суетись. Надо уточнить кое-какие моменты. Жду сообщение от наводчика, — ответил я и пообещал: — Предупрежу заранее.
Когда вернулись в магазин, дамы все еще обсуждали, что выбрать. Пришлось применить мужской деспотизм и прекратить издевательства над продавцами. Я оплатил покупку, выписав чек, и отдал директору ключи от дома и список, составленный Стефани, где и что поставить.
После этого дамы прошвырнулись еще по десятку магазинов, где накупили много всякой всячины. После того, как покупки перестали помещаться не только в багажнике моего автомобиля, но и в салоне, решили сделать перерыв до завтра. Купленное завезли в дом, куда уже доставили мебель на четырех подводах, запряженных парами ломовых лошадей. Стефани покомандовала от души, и мы поехали обедать к нам.
— Сестра беспокоится, как они рассчитаются с тобой? — сообщила Вероник, когда мы ночью остались, наконец-то, одни.
— Лёша отработает. У меня на него есть планы. Хочу собственное дело завести, — признался я, не уточняя, какое именно.
16
Любой нормальной стране нужны состоятельные, образованные граждане, особенно если у них есть собственное недешевое жилье и богатый поручитель из местных, поэтому проблем с получением вида на жительство у семьи Суконкиных не было. Стефани устроилась в школу учителем младших классов. Как объяснила Вероник, к ее сестре присмотрятся и, если поймут, что хорошо владеет французским языком, который собиралась преподавать, переведут в «предметницы». Дети начали учиться в той же школе. После советской вольницы им было трудновато привыкать к швейцарской дисциплине. Глава семьи отправился на три месяца в частную школу пилотов в Оберридэне, кантон Цюрих, созданной Альфредом Контом, швейцарским пионером авиации. Осваивал новую профессию — учился летать на австрийских гидропланах «Лённер». Это была идея Алексея. Во время перелета из Бухареста в Женеву свояк рассказал, что хотел стать пилотом, но командование не отпустило. Я предложил ему осуществить мечту, оплатил обучение и расходы на съем жилья, питание, поездки домой.
Сам, перечитав свои лекции, в свое время предусмотрительно отпечатанные, вернулся к преподаванию органической и технической химии в университете. У меня теперь была проблема не ляпнуть лишнее — до чего нынешняя наука еще не докатилась. Были мысли сделать несколько громких научных открытий, но благоразумие отговорило. Все равно приписаны они будут не мне. Значит, что-то помешает. Почему-то мне не хотелось узнавать, что именно. Попытка продавить блокчейн (неизменяемую систему) может привести к неожиданной ее реакции, скорее всего, неприятной.
Побаловался по мелочам, вернувшись к своей любимой теме — накропав статью о новых красителях полимеров. Познакомил мир с теми, что вскоре станут самыми распространенными. В придачу ввел понятие «цветной маточной смеси»: несколько красящих добавок взвешиваются в нужных пропорциях, смешиваются с носителем — смолой или воском, после чего экструдируются (выдавливается, как фарш, или макароны, или крем на торт), разделяются на гранулы или растираются в порошок и упаковываются, чтобы добавлять в перерабатывающую машину при производстве цветных полимеров. Заодно приложил чертеж такого агрегата, позаимствованный из будущего.
