Пока Маделейн регистрировалась в журнале для посетителей, Финн немного поболтал с охранником. Двое сотрудников, встретившиеся им в вестибюле, остановили их и начали сюсюкаться с малышами. Так было всегда, когда он привозил детей к себе на работу. Обычно их сразу куда‑то уносили, и он потом искал их по всему офису.
– Дети останутся в коляске, пока мы не поднимемся на верхний этаж, – сказал Финн бородатому парню из отдела дизайна, который хотел взять на руки Беллу. – Я обещал Маделейн кофе и удобное кресло. Мы договорились, что она будет присматривать за этой парочкой.
Когда они направлялись к лифтам, Финн положил руку на поясницу Маделейн. Почувствовав, как она напряглась, он тут же отстранился. Вопреки его опасениям, ее защитные барьеры, которые она опустила в ту ночь, когда уснула в его объятиях на диване, вернулись на место. Она поделилась с ним своими переживаниями, и ему показалось, что их отношения вышли за рамки дружеских, но, похоже, он ошибся.
Они еще могут вернуться к приятельским отношениям и видеться по большим праздникам в доме Джейка. Чем скорее он найдет подходящую няню для детей и поможет Маделейн решить, что ей делать дальше, тем скорее он сможет вернуться к своей привычной жизни.
Когда они вошли в его кабинет, глаза Маделейн расширились от изумления, и он снова ощутил прилив гордости. Он внезапно осознал, что жаждал ее одобрения, и застыл на месте, как вкопанный. Отпустив ручку коляски, Маделейн подошла к окну.
– Нам не нужно было стоять в очереди на колесо обозрения, – сказала она, окидывая взглядом панораму Лондона. – Мы могли бы просто подняться в твой кабинет, – криво улыбнулась она.
Финн рассмеялся, пожал плечами и присоединился к ней.
– Да, но тебе захотелось побыть туристкой.
Маделейн шутливо толкнула его плечом в плечо, и он понял, что она вернула на место не все защитные барьеры.
– Я говорю серьезно, Финн. Я нахожусь под впечатлением. Прости, если это прозвучит снисходительно, но я тобой горжусь. Ты построил на пустом месте успешный бизнес, пока я сочиняла дурацкие статейки, которые мне не хотелось подписывать своим именем. Я…
Должно быть, она поймала его осуждающий взгляд, раз так резко остановилась. Он именно этого и добивался, поскольку терпеть не мог, когда она себя принижала. После того что она рассказала ему на днях, он пришел в ярость. Он был готов убить ее обидчика, но это было невозможно. Единственное, что он мог делать, – это поддерживать и защищать ее. Защищать, в том числе, от нее самой.
– Спасибо за похвалу, – сказал Финн. – Твое мнение много для меня значит.
Какое‑то время они молча стояли и смотрели на город внизу.
– Когда мы катались на колесе обозрения, ты не сводила глаз со здания парламента. Ты хотела там работать, когда училась в университете, не так ли?
На ее лице промелькнуло удивление, которое тут же сменилось нерешительностью. Финн надеялся, что она скажет ему правду. Если она готова быть откровенной, только когда едва соображает от усталости, их отношения нельзя считать доверительными.
Наконец Маделейн встретилась с ним взглядом, и он задержал дыхание.
– Да, я всегда мечтала там работать.
– А после…
– А после того как я ушла из университета, мне пришлось свыкнуться с тем, что это никогда не произойдет. Я упустила свой шанс.
Она несколько раз глубоко вдохнула, и Финн промолчал, понимая, что ей нужно время, чтобы успокоиться. Краем глаза он заметил, как она расправила плечи и выпрямила спину, и наконец посмотрел на нее.
– Если ты хочешь вернуться в университет, еще не поздно это сделать, – сказал он. – Ты можешь закончить учебу и получить диплом.
Она решительно покачала головой:
– Этот поезд уже ушел. Я больше ни за что не вернусь в университет. Если бы я это сделала, мне пришлось бы рассказать всем о том, что произошло.
Финн положил руку ей на плечо в знак утешения. Он хотел заключить ее в объятия и прижать к себе, но понимал, что это только все усложнило бы. Она нуждается в поддержке, и он сможет ей ее оказать только в том случае, если не позволит себе в нее влюбиться.
– Но ты по‑прежнему этого хочешь, – сказал он. – Тебе не придется ничего никому рассказывать, если ты не захочешь. Многие люди возвращаются в университет годы спустя. В этом нет ничего необычного.
Маделейн резко повернулась и посмотрела на него:
– И где мне взять деньги? За прошедшие годы стоимость обучения выросла в десять раз. У меня нет средств, чтобы оплатить последний год учебы. Я даже не знаю, действительны ли мои оценки за предыдущие семестры. Я не говорю уже о том, где мне жить и на какие деньги покупать еду. Я не могу вернуться в университет, так что давай закроем эту тему.
– Разумеется, ты можешь туда вернуться. Я оплачу твое обучение.
