На полу, покрытом несколькими слоями пеноматериала, лежали мягкие игровые коврики. К стенкам, занавешенным тонкой тканью, были прикреплены гирлянды разноцветных лампочек. Финн нажал на клавишу выключателя, и серебристые звезды, свисающие с потолка, завращались, а из скрытого динамика зазвучал знакомый мотив песенки для малышей.
– Знаю, что это неидеально, – ответил Финн, – но оформление интерьера моего кабинета было закончено до того, как мы с Каро узнали о ее беременности. Это лучшее, что я смог придумать в сложившихся обстоятельствах. В свою защиту могу сказать, что это очень большой шкаф.
Не переставая улыбаться, Маделейн положила Беллу на коврик. Малышка тут же схватила одну из пищащих игрушек и весело засмеялась, словно встретилась со старым другом. Маделейн подумала, что этот шкаф одно из любимых мест Беллы. Харт начал извиваться на руках у Финна, и он положил его рядом с его сестрой. Маделейн сделала шаг назад, чтобы полюбоваться двойняшками в маленькой игровой комнатке.
– Это шедевр, – честно сказала она Финну.
– Шкаф‑развивайка для малышей. Может, мне его запатентовать и запустить в массовое производство?
– Ты заработал бы целое состояние. Точнее, приумножил бы свое состояние, – поправилась Маделейн, разглядывая роскошный интерьер кабинета. Она снова испытала гордость и в то же время почувствовала себя здесь не в своей тарелке. Финн многого добился, в то время как у нее не было ни дома, ни работы, ни перспектив на будущее.
По крайней мере, до того момента, пока Финн не предложил ей оплатить ее учебу, если она вернется в университет. Это было нелепо. Он пытался таким образом отблагодарить ее родителей за великодушие? Если ему кажется, что он им что‑то должен, пусть имеет дело с ними, а не с ней. Она не может взять у него деньги.
Или может? Что, если он не пытается таким образом вернуть долг ее семье, а просто хочет ей помочь, потому что у него есть такая возможность? Если она примет его предложение, получит диплом и сможет изменить свою жизнь к лучшему.
Если бы только это предложение сделал ей не Финн, а незнакомый человек, с которым ее ничто не связывало. Ее чувства к Финну были сложными, и с каждым днем ей становится все труднее их игнорировать. Если она примет его предложение, что ей делать с чувствами, которым она пока не может подобрать название?
Может, есть другой выход из ситуации?
Много лет она не думала о возвращении в университет, потому что ее приводила в ужас одна лишь мысль о том, что ей придется снова иметь дело с ее обидчиком. Но два года назад эта отговорка перестала существовать. Тот профессор умер, а она продолжила плыть по течению, писать глупые статейки и гадать всякий раз, хватит ли ее гонорара для внесения очередной арендной платы. Она даже не попыталась сделать паузу и посмотреть, может она взять кредит на образование или стать участником какой‑нибудь спонсорской программы.
Что, если ее мечта еще не умерла? Что, если она все еще может ее осуществить?
Маделейн задумчиво посмотрела на малышей, ползающих по коврику.
Она не может принять решение прямо сейчас, но предложение Финна заслуживало того, чтобы его всерьез обдумали. Однажды ей пришлось отказаться от своей мечты. Что, если судьба дает ей второй шанс?
– Я обещаю обдумать твое предложение, – произнесла она наконец. – Оно очень великодушное. Прости, что сразу тебе этого не сказала.
Финн пристально посмотрел на нее, и ее щеки вспыхнули.
– Не торопись с ответом. Думай столько времени, сколько тебе нужно.
– Хорошо. – Она часто заморгала и снова перевела взгляд на детей. – Полагаю, тебе нужно работать. Я смогу поиграть с ними здесь, но если мы будем тебя отвлекать, я погуляю с ними по зданию. Если мы будем вести себя слишком шумно, дай мне знать, и я их отсюда унесу.
Утро пролетело быстро. К тому моменту, когда детям надоело играть на ковриках, личная помощница Финна нашла человека, который согласился провести Маделейн экскурсию по зданию. Сотрудники разных отделов компании буквально выстраивались в очередь, чтобы подержать детей на руках, так что Маделейн могла расслабиться и пить кофе.
После экскурсии она накормила детей, поменяла им подгузники и уложила их в коляску. К тому моменту, когда они уснули, она обнаружила, что сильно проголодалась. Только она собралась спросить у кого‑то, где поблизости можно перекусить, как к ней подошла помощница Финна и сказала, что он приглашает Маделейн на ланч в свой кабинет.
Когда она поднялась с коляской на верхний этаж, подумала, что офис, в котором она до недавних пор работала, не идет ни в какое сравнение с этим. Маделейн осознала, что годы, проведенные в захудалом здании со скучными, неинтересными людьми, исказили ее восприятие действительности, и она забыла, что бывает по‑другому.
