– И что же предпринимает в этой ситуации Крот?
– Пока ничего.
– Хорошо, Джон, что ты мне об этом рассказал. Держи меня в курсе. Вообще мне, как и тебе, кажется, что Крот не всегда и не всё делает правильно. Думаю, что он свою миссию уже выполнил. Ещё я думаю, что ты сможешь заменить его. Ты исполнителен, не задаёшь лишних вопросов…
Открою тебе маленькую тайну. Те чипы сотрудников «ГТК», которые обслуживает моя клиника, включая и твой, – они не только чипы или не совсем чипы. Они в том числе выключатели. Да, а куда деваться? Не бойся, они сработают при необходимости практически мгновенно и почти не больно. Как думаешь, кто этими чипами управляет? Вижу по твоим глазам: правильно понимаешь. Но даже ты понимаешь не всё.
Во мне тоже есть чип. Но он немного сложнее, у него больше функций. Так, например, он меня охраняет. Он даже лечит меня, вплоть до того, что может восстанавливать работоспособность умерщвлённого тела. Не в такой мере, конечно, как в «Терминаторе-2». Из лужиц, похожих на ртуть, я не превращусь снова в человека. Но тем не менее я – почти робот и почти бессмертен. И тебе не нужно меня бояться, Джон. Я думаю, мы сработаемся.
Ничего, что я с тобой так разболтался, так разоткровенничался? Ты ведь никуда не торопишься? Так мало людей, с которыми можно поговорить или хотя бы высказаться. Разве только собака может слушать и не делать вид, что она умнее тебя.
Знаешь, когда я задумываюсь про искусственный интеллект, про роботов… я сравниваю роботов и людей, и мне становится даже немного страшно.
Всё поведение человека обусловлено его желаниями, которые суть продолжение его физиологии. Захотелось поесть – он идёт в кафе или магазин. Накопились гормоны, захотелось любви – к жене, подруге или в бордель. Накопились отходы жизнедеятельности – в туалет. Даже изготовление или потребление продуктов искусства – это в конечном счёте отражение химических процессов, происходящих в клетках организма.
А чем может быть обусловлено поведение робота? Да, мы знаем. Программой, в которой главным пунктом значится: подчиняйся человеку и при этом ему не навреди. Но ИИ сам себя может программировать. Что он тогда поставит в приоритет? Не говоря уже о более сложных вещах, социальных, об отношениях не между отдельными людьми, а коллективами. Народами.
Мне, например, коммунистическая идея не кажется плохой. Но почему она не смогла реализоваться? Человеческий фактор. Если поручить ИИ построить коммунизм, это может получиться… Думаю, у нас хорошие перспективы. И, несмотря на всё то, что может сейчас произойти, лаборатории и производства не пострадают и продолжат работать. И моя клиника – тоже.
Ну да ладно. У нас ещё будет предостаточно времени для общения. Я думаю, Джон, мне нет необходимости объяснять тебе, что афишировать его не надо? По крайней мере, до той поры, пока всё здесь правильно сорганизуется.
Огромный шар с синими океанами и коричневыми континентами, частично спрятанными под где-то прозрачной, где-то густой вуалью облаков, казался неподвижным под зависнувшим над ним «Шерханом». Макс каждые несколько минут снова и снова прилипал к иллюминатору и любовался колыбелью человечества, которое здесь выросло, повзрослело. А сейчас чего от него ждать? Теперь этот гигантских размеров шар оказывался таким беззащитным.
Максу всё происходящее в последние месяцы с ним, с мамой, с Ричи казалось сейчас нереальным, невозможным. А тем более то, к чему он готовился прямо сейчас. Отсутствие земного притяжения сказывалось, похоже, и на мыслях, которые болтались в черепной коробке, не находя точки опоры.
Виктор предупреждал, что, скорее всего, во время боевых действий на «Шерхане» включится система искусственной гравитации. Поэтому, когда раздражающее состояние невесомости сменилось тоже не совсем обычным, но уже более приятным состоянием тела, Макс понял, что пора действовать. Вышел из своей каюты, привыкая к новым ощущениям. Кольцевые коридоры неслучайно с двух сторон оборудованы удобными поручнями.
Слава богу, никого не встретив, он спустился со своей второй палубы на четвёртую. Невдалеке от 17-й и 18-й кают прогуливался охранник.
– Скажи, а подняться на третью палубу с какой стороны ближе?
Охранник показал Максу правой рукой вдоль коридора, чуть отвернувшись, и в этот момент получил резкий тычок в печень. Он упал как подкошенный.
Снять связку карточек-ключей с пояса лежащего тела Максу удалось не сразу, руки немного дрожали от волнения. Он открыл сначала каюту Ричи, на ходу хлопнул его по плечу, потом выпустил Свету. Обниматься было некогда, просто взял её за руку и увлёк за собой.
– Ричи, вниз и направо.
Панель над шлюзом светилась зелёным цветом. Пока люк шлюза плавно открывался, сверху, с лестничного пролёта, послышались какие-то крики. Света и Ричи уже юркнули внутрь катера. Макс снял с руки браслет с часами и изо всех сил ударил циферблатом по наружной металлической окантовке люка, потом выкинул на площадку перед шлюзом часы и только после этого быстро притворил люк.
– А что это ты сейчас сделал? – спросила Света. – Попрощался со своим прошлым?
