Десять-пятнадцать лет назад расклад сил на планете очень изменился. Время прямых агрессий кончилось. Перемещения больших воинских соединений все как на ладони и вызывают сразу ответную реакцию. Операцию по уничтожению планеты провернуть можно только втихаря, не привлекая вообще никакого внимания. Чем масштабнее планируемая подлость, тем более скрытно нужно её готовить. Это же азбучная истина.
Поэтому будем надеяться, что наших сил и запланированных средств, чтобы справиться с ними, должно хватить. Тем более что мы тоже не должны вызывать у них подозрения в своей осведомлённости…
Майкл Крот пребывал в превосходном настроении, как человек, мечты которого вот-вот осуществятся и уже ничто не может этому помешать. Дело последних семи лет его жизни – проект «Шерхан» означал не просто постройку космического корабля для путешествий во Вселенной. Корабль сам по себе начал проектироваться гораздо раньше, вместе с десантными катерами, космопортом во Флориде и инфраструктурой на Венере. Но сама идея этого проекта корнями проросла через столетия: «„Шерхан“ должен быть хозяином джунглей во веки веков, аминь». То, что хозяина на этой должности некоторое время назад слегка потеснили, ещё ничего не значит.
Сейчас корабль и десантные катера уже на орбите. Через двадцать шесть часов наступит момент «икс» в Средиземном море и в Тихом океане. Трудно пока предсказать, какая жизнь настанет в «джунглях» – на планете Земля – после этого. Ясно одно: центр силы переместился сейчас именно сюда, в рубку управления этим кораблём. А командир здесь он, Майкл Бенджамен Крот. Годы унижений, заискиваний, постоянного сдерживания своих эмоций, когда приходилось общаться с его «покровителями», закончились. «Покровители» находятся на борту «Шерхана» в роли простых пассажиров, безоружных и бесправных.
Не откладывая в долгий ящик, нужно разобраться с этими пассажирами. Майкл был абсолютно уверен, что это как раз те неприметные люди с незнакомой внешностью, но знакомыми глазами. Он уже поручил Джону подготовить для него подробные досье на всех без исключения.
Сначала, видимо, надо пообщаться со Светой и с Максом. С Ричардом будет «общаться», когда немного освободится, начальник охраны. Света прежде всего должна будет выполнить своё обещание. Хотя она вроде ничего не обещала, но ведь и не возражала. Подумав об этом, Крот даже слегка взволновался, но представить себе предполагаемый «процесс» общения со Светой в состоянии невесомости у него не получилось. К тому же вдруг Света – и вправду русский агент? Тут надо быть во всеоружии. Подождём, пока включится режим гравитации.
В общении с Максом Крота беспокоили прежде всего навязчивые идеи сына о том, что папа должен вытащить маму. Ничего он не должен. Но ещё надо порасспрашивать Макса про его дружбу с Ричардом. Итак, планы на ближайшее будущее, кажется, наметились. Пока можно чуть-чуть расслабиться порцией коньяка.
Прежде чем войти – точнее, вплыть – в эту каюту, Джон невзначай убедился, что за ним никто не наблюдает.
– Здравствуйте, господин Лански.
Лански, развалившийся в антигравитационном кресле, совершенно не был похож на свою голограмму, с которой общался под куполом резиденции «ГТК» управляющий Крот. Ни комплекцией, ни чертами лица, ни цветом волос. И голос у настоящего Лански был громким и даже немного властным.
Лански в ответ на приветствие Джона сделал резкий жест рукой, как будто отмахиваясь от атакующей его мухи цеце.
– Здесь называй меня «доктор», Джон. Просто «доктор». Здравствуй, – и доктор движением подбородка показал на кресло с другой стороны стола.
– Да, доктор.
– Тем более что это сущая правда. Моя клиника, через которую прошли практически все постоянные сотрудники «ГТК», и здесь продолжит работу, хотя тут её возможности несколько меньше. Помнишь, Джон, ты тоже проходил обследование в моей клинике?..
Джон при этих словах немного насторожился.
– Я неслучайно говорю сейчас об этом, Джон. Но к этому ещё вернёмся позже. Сейчас расскажи мне, как себя чувствует Майкл. Чем занимается.
– Последнее его распоряжение – предоставить ему досье на всех пассажиров «Шерхана». Ссылаясь на то, что на Земле списки пассажиров хотя и не были для него секретом, но не он их формировал.
– Разумно, – кивнул доктор. – На его месте я сделал бы то же самое.
– У меня лично вызывают тревогу три пассажира. Они совсем, можно сказать, ещё дети, но. Это русская девочка, которую заприметил Хорши, сейсмолог, на симпозиуме в Ванкувере, и Крот пригласил её сюда. Она весьма качественно, кстати, выполнила порученную ей работу.
– А в чём тогда причина тревоги?
– Её заподозрили в общении с местным мальчиком Ричардом, похоже, очень способным программистом, который часто в последнее время общался в РедНете, но всю информацию тщательно вычистил. А третий пассажир – сын Майкла, Макс. Во-первых, он побывал в Москве и там общался с высокими чинами из Управления внешней разведки. Потом, как он рассказывает, он от них сбежал. А во-вторых, здесь снова стал общаться со своим детским другом. Как раз с этим Ричардом.
