– Ваш сынуля тут наябедничал про вас, что вы не разговариваете друг с другом, и я собирался вас повоспитывать…
– Мы в курсе, – сказал Макс. – Он нас предупредил. Поэтому мы испугались и делаем вид, что помирились.
Макс посмотрел на Свету, она показала ему язык.
– Ладно. Отложим до следующего раза.
Наблюдающие за этой сценой Вероника с Виктором улыбнулись, переглянулись.
– Как дети! – сказал Виктор.
– Режим у нас одновременно и строгий, и свободный, – рассказывал Вячеслав. – Одним словом можно сказать – справедливый. Твоим объектам спать не нужно, поэтому они смогут подстроиться под удобный тебе режим работы. Если ты сова и тебе хочется спать до обеда, а потом работать до полуночи, нет проблем. Компьютер просто посчитает количество часов, которое ты ему уделил, для расчёта зарплаты…
– Я скорее жаворонок, – сказал Владимир.
– Отлично. В любом случае я и Андрей здесь постоянно, а экстренно можно общаться даже среди ночи. Ещё. У нас рядом со столовой, если ты обратил внимание, есть бар. В свободной продаже любые напитки. При этом на каждом рабочем месте есть встроенный газоанализатор. Если твой «выхлоп после вчерашнего» не впишется в допустимые параметры, компьютер не будет работать.
– Прекрасное решение! Не вижу здесь для себя угрозы.
– Вот твои электронные ключи: от входной двери в корпус и от рабочей комнаты. Сегодня и завтра будешь работать с Татьяной, она тебя уже ждёт. Завтра попробуете в сонном режиме. Послезавтра – ещё один сеанс, удалённо. Успехов!
Видеоматериал для обучения был подобран человеком, не лишённым вкуса. Никогда раньше Владимиру не удавалось посмотреть столько хороших фильмов за такое короткое время. Он с удовольствием до позднего вечера сидел в своих очках в удобном кресле. Через несколько дней, однако, он почувствовал, что его организму явно недостаёт привычных физических нагрузок.
За теннисным кортом, в двух метрах от столбика, держащего сетку, стоял прямоугольный ящик. На передней стенке, стоило к нему приблизиться, засветилась зелёная кнопка, призывая: «Нажми меня». Тут же под кнопкой открылась горизонтальная створка, и из ящика выползла ручка теннисной ракетки. А в левой стенке ящика распахнулись дверцы, и из него вышла… табуретка! Четыре ножки табуретки имели по два сустава и опирались на землю круглыми резиновыми башмаками. Из надстройки над средним квадратным основанием в стороны росли две руки, тоже имеющие по два сустава и ещё кисти с пальцами. Заканчивалась надстройка вверху головой в виде параллелепипеда с двумя круглыми глазами-камерами. В одной руке табуретка держала ракетку, в другой – теннисный мяч. Ростом это было Владимиру по пояс. От удивления у него отвалилась челюсть, а рука чуть не выронила ракетку.
– Ну что, поиграем? – спросила табуретка звонким мальчишеским голосом.
– А ты… умеешь?
– А ты? Будем знакомы, меня зовут Григорий. Держи!
– Та-а-ак. Гриша, значит, – протянул Володя, едва успев среагировать и в последний момент поймать брошенный ему Гришей мяч. – Я Владимир.
– Значит, Вовчик. Выбирай давай себе половину поля.
В том, что табуретка играть умеет, он убедился уже при первом её ответном ударе на свою подачу. Три сета оказались очень короткими. Только в последнем Гриша в качестве утешительного приза подарил Вовчику два очка.
– Ну что, завтра придёшь? В принципе, ты неплохо играешь. Но надо не переставать тренироваться.
Уходя с корта, Володя заметил удаляющуюся фигурку в розовом платье. «Наблюдала, что ли, за моим позором?» – подумал он. Приняв душ, он направился в столовую. Он уже успел облюбовать себе столик в обеденном зале, который ещё ни разу не видел заполненным хотя бы наполовину. Столик стоял возле окна, из которого открывался очень симпатичный вид. За этим столиком, как раз на его месте, расположилась девушка в розовом платье. Она самозабвенно поглощала бутерброд, подбирая пальцами даже крошки, упавшие на блюдце. И поминутно высовывала кончик розового язычка, чтобы облизнуть уголки рта. Володя молча спросил взглядом разрешения присесть напротив, девушка чуть-чуть приподняла аккуратные бровки и согласно кивнула. У неё были короткие рыже-русые волосы, худощавое симпатичное лицо и – вот это да! – ярко-зелёные глаза.
– Ты так заразительно уплетаешь бутерброд. – сказал Володя.
– Хочешь, чтобы я поделилась с тобой бутербродом, или придумываешь повод, чтобы познакомиться?
– Нет… пожалуй, я просто констатирую факт. Я тоже всегда выбираю этот столик.
– Всегда? Сильно сказано. Ты же здесь всего несколько дней!
– А ты, похоже, наблюдала за мной не только на корте.
– Нет, ну что ты. Просто новые люди всегда обращают на себя внимание. Я Милана. Лаборантка.
– Мила?
– Почти. Я больше привыкла к «Милана».
– Владимир. Я… я смотрю с роботами кино.
– Ясно. Значит, ты – учитель. Я буду звать тебя Вовчик.
– Вы что, сговорились с Гришей? Но, в принципе, я не против.
– На Гришу не обижайся. У него, по-моему, ещё никто не смог выиграть. Его сам Миланович учил. Ладно, мне через пять минут надо быть на месте. Увидимся!
– Да, – сказал уже сам себе Володя. – И мне тоже.
