– Не всегда. Пришлось получить отлуп от пары парней, с которыми я ходил в школу, чтобы потом, проглотив свою гордость, позвонить папаше Прескотту. – Тедди убирает ногу с моего колена. – Мне неприятно об этом вспоминать. – Он садится, хватает мой оставленный без присмотра клипборд и снова ложится, чтобы почитать. – Какая скукотища! Так ты этого хочешь? Это парень твоей мечты? Дай мне ручку. Я внесу кое-какие исправления. – Его глаза бегают слева направо, лицо непривычно хмурое. – Сейчас это кто-то, кто всегда вовремя вносит квартплату.
– Так, по-твоему, я и мои желания – всего лишь нелепая шутка? – Я провожу мысленную линию на костяшках своих пальцев. – Да, я знаю, у тебя на руке вытатуировано «БЕРИ», но лично для меня это не самое привлекательное качество.
– Щедрость подчеркнута дважды. Мужчина твоей мечты – образец добродетели и милосердия.
Когда я это писала, то думала о том, что щедрость может принимать самые разные формы. Тедди щедро дарит свою заботу и внимание. Я пытаюсь силой отобрать у него клипборд.
– Ты должна научиться брать. – Тедди поднимает палец, пресекая все возражения, которые я пытаюсь сформулировать. – Святая Рути из «Провиденса» должна научиться быть эгоисткой.
– Что ж, лучше тебя этому никто не научит.
– Ты всегда можешь выбрать вариант, предложенный тебе Ренатой. И не делай вид, будто не понимаешь, о чем я. – Тедди тычет пальцем в сторону темного дверного проема в конце комнаты. – Я мечтаю о том, чтобы понежиться под твоим лоскутным одеялом. Только, пожалуйста, не забудь разбудить меня на работу.
– Не шути такими вещами.
– Я тебя умоляю, – говорит он, и его чарующий гипнотический голос пробивает поднятый мною щит. – Чем можно прошибить твое самообладание? Ты ведь чувствуешь то же самое. Знаю, что чувствуешь.
– Ты всегда себя так ведешь? То, что ты предлагаешь, как-то не слишком романтично.
– Что верно, то верно. Меня трудно обвинить в излишней романтичности, но, думаю, прямо сейчас я не отказался бы тебя поцеловать. Это все, что нам нужно сделать. Давай поцелуемся, и я останусь сегодня спать в твоей постели. По-моему, это весьма романтично.
Неужели все свидания проходят именно так? Брутальная честность и возможная нагота? Думаю, подобные безумства мне не под силу. Я барабаню пальцем по клипборду:
– Пожалуй, мне лучше заняться анкетой. По крайней мере, с ней мне все ясно. Это процесс, но здесь можно выделить ключевые моменты.
Тедди наклоняется надеть кроссовки. В полутьме его взгляд непроницаемый.
– Хочу задать тебе вопрос, хотя и я знаю ответ. Но все же скажи: ты собираешься когда-нибудь покинуть «Провиденс»?
И я, не раздумывая, чисто рефлекторно отвечаю:
– Естественно, нет.
– Ага, – говорит он очень печально. – Все понятно. Оставляю тебя в одиночестве.
Подъехав к бассейну, я приступила к утомительной процедуре высадки резидентов из микроавтобуса. Навьюченная сумочками, спортивными сумками и двумя забытыми тросточками, я тащусь в горку по центральной дорожке. Тедди, в майке и пляжных шортах, стоит, прислонившись к стене. На голове козырек с надписью «Свежее мясо». Наверняка подарок Ренаты.
– Вот… – Тедди улыбается и делает шаг вперед. – Дай я тебе помогу.
– Что ты здесь потерял? – Последние два дня я его почти не видела.
– Мы, – с нажимом говорит Тедди, – собираемся заняться аквааэробикой. По крайней мере, я. А Парлони будут меня освистывать. Они уже внутри.
Пока он меня разгружает, я стараюсь не смотреть на новые тату, украшающие его потрясные руки.
Когда мы заходим внутрь, я говорю Джордану, одному из помощников администратора:
– Сегодня нас двенадцать человек. Нет, постойте-ка. – Я показываю на Тедди. – Тринадцать. Плюс двое зрителей.
– Аквааэробика? – обращаясь к Тедди, скептически кривится Джордан.
– Просто стараюсь держать себя в форме, – беспечно отвечает Тедди, проходя через раздвигающиеся двери.
Мы с Джорданом идем следом в сторону бассейна.
– Я хочу вернуть это. – Джордан выуживает из кармана шортов сложенную двадцатку. – Какая-то старая грубиянка сунула мне деньги. Словно я швейцар или типа того. – Джордан бросает взгляд на Тедди. – Это что, ее внук?
– Личный помощник.
– Что ж, ему не мешало бы взять себе на заметку, что она швыряется деньгами направо и налево. Мне все это не по душе. – Джордан протягивает мне деньги. – Отдай ей обратно. Хорошо?
– Конечно.
Джордан такой честный. Я мысленно возвращаюсь к анкете, которую утром вручила Мелани. Честность – это большой плюс. Так же как и манера грубовато опекать пожилых посетителей. Может, мой радар направлен именно на него? Я выдерживаю пристальный взгляд Джордана, но в моей душе абсолютно ничего не шевелится.
Посмотрев на Тедди, я понимаю, что мой радар откалиброван весьма специфическим образом.
– А где Сэнди? – спрашиваю я.
Обычно Сэнди встречает очередную группу у бортика. Джордан, извинившись, идет ее искать. Тедди неприкаянно топчется возле заваленных сумками трибун, и я направляюсь к нему.
