– Так вот оно что… – Большинство парней всю жизнь пытаются что-то доказать своим отцам, а вот Тедди хочет произвести впечатление на сестру. – Значит, Роуз – единственный человек, которого тебе не удалось очаровать?
– Похоже на то. Остальные три, Поппи, Лил и Дейзи, думают, что я законченный идиот, но они меня любят. В отличие от Роуз, которая считает меня никчемным бомжом. Она не может мне простить того, что я сделал с их семьей.
– А что ты такого сделал?
– Я родился, и с тех пор все пошло вразнос. – (Тедди словно накинул на меня невидимое лассо, и я, сама того не осознавая, подхожу все ближе, пока не оказываюсь вплотную к нему. Наверное, он обладает магическими чарами.) – Тот поцелуй в благотворительном магазине? Это не было обычным поцелуем. Я сотни раз целовался с девушками, но ничего подобного со мной еще не случалось. – Его голос звучит так ласково, что у меня слезы наворачиваются на глаза. – Просто снова прижмись ко мне губами.
Я заставляю Тедди запрокинуть голову, упершись согнутыми пальцами ему в подбородок. Его глаза блестят в темноте, он облизывает языком губы, и я перестаю себя контролировать. И все же мне нужно попросить Тедди об одной важной вещи.
– Когда будешь отсюда уезжать, постарайся сделать это как можно менее травматично для меня.
Тедди молча кивает. Теперь у меня есть все, о чем я мечтала: понимающий, заботливый партнер, который будет меня беречь и не заставит слишком сильно страдать, когда нам придется расстаться. Он может дать мне намного больше гарантий, чем любой мужчина с сайта знакомств.
Наш поцелуй словно облегчение от сердечной боли, словно возможность прислониться к закрытой двери своей спальни в конце тяжелого дня. Все становится просто и ясно. Мы наконец предоставляем нашим телам полную свободу. Этот поцелуй тонет в рвущихся из моей груди стонах. Я пытаюсь перекинуть ногу через бедро Тедди, но меня сковывает слишком узкая юбка, а еще природная застенчивость. Тогда я задираю юбку повыше и сажусь верхом к нему на колени, ухватившись за квадратную пряжку ремня. А потом запускаю руки ему в шевелюру. Теперь весь мой мир – темный прохладный шелк волос. Мой сдавленный стон – верх неприличия, и Тедди смеется прямо в мои полураскрытые губы.
– Я знал, что ты балдеешь от моих волос, – шепчет он, и я целую этот улыбающийся рот, вбирая в себя воздух, который он выдыхает.
Тедди не ошибается. Я погружаю пальцы в эту шелковистую черноту. Царапаю его череп. Наматываю волосы на кулак и тяну на себя. У Тедди перехватывает дыхание от сладкой боли. Оказывается, я могу заставить Тедди Прескотта потерять контроль над собой. Я откидываюсь назад, чтобы насладиться своей победой. В его глазах тлеют янтарно-зеленые искры.
– Мне нравятся твои глаза цвета панциря черепахи, – признаюсь я.
Он растерянно моргает, и у меня внутри все переворачивается. Неужели я способна вызывать столь сильные чувства?
Я наконец нашла человека, которому могу доверять. Теперь можно смело отбросить щит, с помощью которого я оборонялась от Тедди Прескотта с его опасным обаянием. Не сомневаюсь, я держала оборону гораздо дольше, чем кто-либо другой. Я смотрю на его идеальную нижнюю губу и вспоминаю, как она изгибается в нечестивой улыбке. А теперь я целую ее. Лижу ее.
Зубы у Тедди ровные и очень белые. Я надавливаю языком на его клык, просто чтобы ощутить боль. Тедди предоставляет мне возможность доступа, о котором я даже и не мечтала. Он прижимает мой язык своим. Я чувствую что-то очень мягкое, влажное, острое.
Волосы, губы, зубы… и кожа. Я попадаю в сладострастную орбиту Тедди Прескотта. Мужская кожа отличается от женской. Теперь я это точно знаю, так как могу потрогать кончиками пальцев колючую щетину у Тедди на подбородке. Кожа Тедди толще и теплее, чем у меня; она способна выдержать мои ногти и зубы.
Тедди раскидывает руки, словно борясь с искушением погладить мое тело.
– Если ты до меня дотронешься, я могу увлечься. – Я слегка прикусываю синюю жилку у Тедди на шее.
Он издает низкий гортанный звук, очень сексуальный. Теперь я начинаю понимать вампиров. Над головой у нас черное небо, усеянное порошинками звезд.
– Рути… – В голосе Тедди слышатся предостерегающие нотки. Он разжимает руки.
– Еще немножко, – умоляюще говорю я. – Это такой кайф.
Я пытаюсь снова прижаться губами к его губам, но Тедди закрывает мне рот ладонью:
– Моя очередь.
Рука Тедди ползет ниже. Тянет меня за плечо. Он засовывает кулак в карман моего кардигана. И мне вдруг становится весело.
Но Тедди это не слишком нравится, он хочет увидеть отдачу.
Хочет, чтобы я принимала его дары с благодарностью и благоговением. Хочет услышать, что он единственный и неповторимый. Я дрожу и млею при каждом изменении темпа его ласк, при каждом неожиданном прикосновении. Мне кажется, будто он рисует прямо на мне. Да-да, именно рисует. Легкие касания, едва заметные тени, толстые линии, проведенные с сильным нажимом. И снова деликатная растушевка по краям. Впрочем, меня не пугает та масштабная картина, которую мы создаем вместе. Я отчаянно цепляюсь за края его одежды.
