Репью голос Ломтя показался странным, он собрался обернуться, но в этот момент, в шею ему что–то ударило, место удара зажгло, голова закружилась. Репей увидел лицо человека, совсем не похожего на Ломтя и отключился.
По мере приближения вооружённой колонны Рэб пытался определить степень её опасности. Вариант с мурами сразу отпал. Слишком строго и мало оружия. Муры были похожи на анархистов времён Гражданской войны, из каждого окна должен был торчать один или несколько стволов оружия, на крыше каждой машины минимум по одному пулемёту, а ещё лучше безоткатное орудие.
В приближающейся колонне очевидный упор делался на скорость и возможность преодолеть опасность сходу. Это могли быть опытные рейдеры либо парни из какого–нибудь близлежащего стаба, отправившиеся на осмотр подконтрольной местности, где судя по всему, шла незаконная стрельба.
Рэб намеренно держал руки перед собой, показывая свое миролюбие. Страх был. В Улье человеческая жизнь стоила мало и никто особо не заморачивался с моралью, если ему хотелось убить. «Бардак» Рэба был завидной вещицей, из–за которой его могли и прихлопнуть вместе с пацанёнком.
Колонна взяла Рэба в полукольцо. Ствол одного крупнокалиберного пулемёта смотрел на него, второго на «Бардак». Несколько секунд после остановки из машин никто не выходил. Рэб почувствовал на себе изучающий взгляд. Наверняка их сбил с толку единственный человек, позволяющий заявлять о себе так громко. Одиночки в Улье были либо психопатами, либо самоубийцами. Век обеих категорий был не долог.
— Ты кто такой? — из легковушки по центру спросил бородатый мужик.
— Меня зовут Рэб.
— Почему один?
— Так получилось.
— Подними руки и подойди, если попытаешься дёрнуть ими, пристрелю.
Рэбу ничего не оставалось, как выполнить приказ. Он поднял руки вверх, и, чувствуя себя абсолютно беззащитным, направился к машине бородача.
— Стоять!
Рэбу приказали остановиться в десяти шагах.
— Обыскать!
Из машин выскочили два парня, подбежали к Рэбу и бесцеремонно проверили его одежду.
— Чист, — доложил один из них.
Только после этого бородач позволил себе выбраться из машины. Не сводя взгляда с Рэба, он подошёл к нему.
— Ну, рассказывай, мужик, какого черта ты здесь отираешься, да ещё и палишь белым днём почём зря.
— Отирался здесь, потому, что нам на хвост рубер сел, а у меня только пукалка с собой, вот и пришлось на воде от него прятаться, — Рэб кивнул в сторону БРДМ.
— Отбился?
— Кое–как.
— Ценный у тебя аппарат, — Бородач оценивающе оглядел «бардак». — Где взял?
— Давно мой, — уклончиво ответил Рэб.
Он не знал, что соврать о своем возвращении в Улей. Его бы не поняли или, скорее всего, не поверили.
— Давно? — Бородач направился к машине.
Осмотрел её со всех сторон, поскрёб пальцем по ошмёткам прилипшей на ней грязи.
— Давно говоришь? А краска–то почти не царапанная, есть только свежие следы, сегодняшние, поди. Махнемся?
По наглой ухмылке бородача, Рэб понял, что равноценного обмена ждать не придётся. Скорее всего, ему предлагали обмен на жизнь, а не на одну из машин из колонны.
Вдруг, башня «бардака» крутанулась. Бородача, как с ног сбило. Он тут же оказался на земле. Рэб ругнулся про себя.
— Какого хрена, мужик у тебя там? — не поднимаясь с земли, спросил Бородач. — Ты же сказал, что один?
— Это ребенок, мальчишка. Он слишком мелкий, чтобы считать его за полноценного напарника. Так, лишний рот.
— А ну–ка, прикажи ему показаться, и без глупостей, — Бородач вынул из–за пазухи «Макаров» и направил его в сторону верхних люков.
Открылся боковой. Вначале показались руки Бубки, он помахала ими, чтобы обратили внимание на его появление, а потом выбрался полностью.
— Я же говорил, — произнёс Рэб.
— Нахрена он тебе?
— Подобрал из жалости.
— Больше сюрпризов не будет, а, Дед Мазай?
— Я не знаю, чему вы вообще удивляетесь. Могу и я теперь спросить у вас, кто вы такие?
— Спросить можешь, но ответ не получишь. Слишком много развелось в последнее время людей, задающих вопросы.
— Шторм! — из машины с пулемётом выбрался мужчина невысокого роста, с большим шрамом по левой щеке.
— Шторм, слыхал, это моё имя. Чего тебе? — спросил он у позвавшего его человека.
— На ушко.
Шторм бросил на Рэба подозрительный взгляд, ничего не сказав, направился к напарнику. Пока тот шептал ему, Шторм удивленно смотрел на Рэба.
— Как так? — спросил одними губами Шторм, но Рэб сумел понять вопрос по артикуляции.
Мужчина пожал плечами.
— Пойдём, спросим сами, — Шторм вернулся к Рэбу.
— Мой человек с уникальными способностями, сказал мне, что ты новичок, максимум двое суток в Улье и пацан этот тоже. Я тут давно уже и повидал новичков из того городского кластера, знаю как они выглядят и как себя ведут, совсем не так, как ты. Объясни мне, как так получилось?
— Твой человек может и ошибаться, его дар не гарантирует стопроцентного результата.
— Нееет, он не ошибается. Теперь и я вижу, что ты новичок. Ты слишком лоснишься для жителя Улья, холеный, чистенький. Мы тут все, на кого не посмотри, как из дерева топором вытесанные, а ты прямо с подиума, модель.
