— Да какой я новичок, просто, хорошо сохранился. Разве новички знают, как живец приготовить, как мутанты называются, что они плавать не умеют, как «бардак» достать?
— Бардак, говоришь? А «бардак» у тебя гражданский, переделанный там, на Земле, тут ведь у всех армейские нормальные «бардаки» с пулемётом, без бортового люка.
— Удача, случайно нарвался.
— Да? Конечно. Ты, с «пукалкой» попёрся в новый стаб, как последний лох, удачно нашёл там «бардак» специально для тебя подготовленный, видимо и споранов мешок нашёл по дороге?
— Нет, споранов не нашёл.
— Какого хрена тогда ты попёрся в город?
— Тварей, как ни странно, было мало, одни лотерейщики, с них почистил немного. Только рубер один попался и то я не смог его одолеть.
— Не пойму под кого ты косишь? То ли натаскали тебя за два дня, что говорить, то ли ты матёрый, под новичка заделываешься? — Шторм на всякий случай не убрал «Макарова» в штаны. — Что, есть и такой дар, выглядеть под молодого груздя? Этот, — он ткнул стволом пистолета в Бубку, — он–то может вообще в обратную сторону развивается, а? Эй, Бенджамин Баттон, сколько тебе лет?
— Восемь, — глаза Бубки перебежали от Рэба к Шторму и обратно.
— Восемь, половину просим, — Шторм сплюнул под ноги. — Я в шоке с вас, господа. Полгода в Улье и первый раз вижу не пойми кого.
— Полгода?
— Что, впечатлен?
— Наоборот, срок ещё небольшой.
— Ха, небольшой, — Шторм усмехнулся. — А ну, ребята, поднимите руки, кто здесь больше полугода вялиться.
Руку поднял только мужчина, признавший в Рэбе новичка.
— О! Это наш ветеран, Большой Ух, и он жив только потому, что чует всё вокруг, а остальные здесь недавно и мало кто из них перевалит этот знаменательный рубеж. Ух, ты по–прежнему считаешь этого болтуна новичком?
— Он неправильный новичок. У него организм, как у человека, только попавшего в Улей, к живцу привыкает, иммунитет ещё не развит, нет ни одного развитого умения, но мозговые импульсы, как у бывалого.
Шторм приподнял бровь над левым глазом.
— Как так?
— Так как–то? Ваш народный целитель точно не по кофейной гуще диагнозы ставит?
— Покажи, что умеешь. Ведь не бывает бывалого без умения.
Рэб понял, что его всё–таки загнали в тупик. Он ещё ничего не умел, и понятия не имел, какой дар в него заложит Улей. Что сочинять дальше не приходило на ум, но и сказать правду было не вариантом.
— Я, в некотором роде, уникум, застыл в физическом развитии. Вместо дара, Улей наделил меня проклятьем, моё тело никак не приспосабливается к этому миру. — Кое–как соврал Рэб.
— Чёт я не слышал о таком проклятье ни разу? — засомневался Шторм.
— Я же говорю, уникум, очень редкий случай.
— Раз ты такой мягкотелый уникум, сидел бы на стабе, споранами банчил.
— Сидел, но надоело.
— Куда путь держишь? — спросил Шторм.
— На север.
— Как Шерхан и Табаки? — хохотнул Шторм.
— Типа того.
— Таааак, «бардак» у тебя мы изымем, уж прости, такими вещами не раскидываются, вместо него дадим тебе вон ту развалюху, — Шторм указал пальцем на замыкающую колонну машину. — Она посажена на раму, так что таранить отвалом какого–нибудь спидера–лотерейщика годится.
— Но я…, — начал было Рэб.
— Не благодари, нам твоя жизнь ни к чему. Кислый? — позвал он громко водителя из предложенной на обмен машины, — подгоняй свой сарай к «бардаку».
— Стойте, мужики, я же просто пропаду без него, — взмолился Рэб. — Давайте рассмотрим варианты какие–нибудь, у меня водки несколько ящиков, продукты свежие. Все отдам, не забирайте «бардак».
— Ты, чмо бородатое, я тебе башку снесу! — раздался писклявый крик Бубки.
Никто не обратил внимание, когда он забрался назад в БРДМ. Из бортового люка торчал длинный ствол Тигра, направленный в Шторма.
— Бубка, не надо! — Рэб не на шутку испугался за жизнь пацана. — Бубка, положи ствол, у них пулемёты!
— А мне посрать, я в танке.
Шторм замер, боясь пошевелиться. Он понимал, что ребенок блефовать не будет.
— Бубка, это не танк и в борт пулемётом прошьется, — увещевал напарника Рэб. — Мужики, простите, недоглядел.
— Усмири выродка, — углом рта попросил Шторм.
— Бубка, не дури, у нас нет шансов.
— Есть шанс, я его грохну, а ты главным станешь! — выкрикнул из люка мальчишка.
— Устами младенца… — Рэб развёл руками, удивленный неожиданным ходом мыслей юного товарища.
На лице Шторма появился неподдельный ужас. Он завертел головой, ища поддержки у своих напарников. Большой Ух спрятался за машиной и не показывался, Кислый не спешил подъезжать. Шторму хотелось отдать команду открыть огонь, но не ценой своей жизни.
Рэб и подумать не мог, что восьмилетний пацан сможет найти хотя бы подобие выхода из ситуации. Судя по реакции компаньонов Шторма, они были не так уж и против замены лидера. Рэбу, конечно, не хотелось возглавлять коллектив джентльменов удачи, но ещё меньше хотелось потерять свой броневик. Оставить его у себя был только один шанс, вступить в эту банду, в надежде сбежать при первой подвернувшейся возможности.
— Мужики, возьмите нас с Бубкой к себе, послужим верой и правдой, — громко произнёс Рэб.
Его предложение со стороны Шторма было встречено полным пониманием.
