В последний миг ему удалось разглядеть стоящего на колене стрелка с противотанковым гранатомётом. Мираж и стрелок разменялись выстрелами одновременно. БМП вздрогнула от попадания и загорелась. Взрывная волна, попавшая внутрь корпуса вместе с кумулятивной струей, контузила Миража. Он упал, на мгновение потеряв сознание. Обстановка плыла и казалась нереальной. Мираж попытался подняться, но его куда–то тянуло, выворачивало. В итоге он упал, закрыл глаза и попытался придти в себя.
Стрельба не утихала. Близкое жаркое пламя жгло кожу. Ещё чуть–чуть и загорится боеукладка пушки. Мираж засунул руку за спину, нащупал рюкзак и вынул из него бутылку с живцом. Жидкость нагрелась до горячего состояния и воняла ещё невыносимее, чем обычно. Он сделал большой глоток, разошедшийся по благодарному телу оживляющим теплом.
Организм, получив новую порцию допинга, мобилизовался. Мираж вскочил, осознавая ситуацию с кристальной ясностью. Если он не хотел закончить жизнь на плахе, то ему следовало подумать о том, как избежать её. У него было два пути, погибнуть вместе со всеми или сбежать. Душа двумя руками голосовала за второй вариант.
Из–за БМП, со стороны носа, вышел боец с пулемётом наперевес и принялся поливать врагов огнём. На самом деле, его стрельба не производила никакого звука. Только врагам канонада не позволяла выделить его стрельбу из общего фона. Несколько трассеров прошли сквозь человека, не причинив вреда. Он шел вперёд, как неубиваемый терминатор.
Миражу удалось выбраться из БМП незаметным, пока его призрак отвлекал внимание. Как он и рассчитывал, враг устроил засаду на одной стороне, используя садившееся солнце, как камуфляж. Мираж прыгнул за куст и замер. Пули не полетели в него. Сил удерживать призрака не осталось. «Терминатор» растаял, и тут же в БМП врезалась новая граната. Из каждого люка вылетел сноп пламени.
Мираж понял, что это шанс. За горящей машиной его не будет видно. Он вскочил и побежал, каждым сантиметром спины предчувствуя попадание пули. Он бежал, не оборачиваясь, одержимый животным страхом, не думая об оставшихся на поле боя бойцах, об оставшейся среди горящих машин славе. Непобедимый страх гнал его, как зайца, заставляя петлять, запутывая следы.
Он пробежал не меньше километра, когда за спиной послышался шум приближающегося мотора. Мираж обернулся и увидел, как к нему несутся бойцы на пикапе из его команды. Он не стал останавливаться, надеясь, что они догонят его и подберут. Но вместо этого земля перед ним взлетела фонтанами. Мираж решил, что где–то рядом есть враг, но когда обернулся, понял, что по нему ведут огонь его же бойцы. Кажется, его бегство они восприняли, как предательство.
Он упал на землю, выставил автомат и дал несколько коротких очередей. Патроны быстро закончились, а он так и не попал. Стрелок в кузове тоже не мог вести огонь прицельно и здорово мазал. Тогда Мираж закатился в небольшую лощинку. Через мгновение из неё вышла его точная копия, с поднятыми руками.
Пикап, судя по звуку, остановился совсем рядом.
— Ты почему не остался с парнями до конца? — раздался полный негодования выкрик.
Двойник молчал, а парни в машине решили, что их командиру просто нечего сказать.
— Ты не Мираж, ты промокашка, слизняк! — наделяли его нелестными эпитетами бывшие товарищи.
Настоящий Мираж, вынув Беретту, подкрался сзади и выстрелил в спину стрелку за пулемётом, и следом, выпустил всю обойму в салон машины через пассажирскую дверь. Он ещё несколько раз щелкнул спусковым крючком после того, как кончились патроны. Ему было страшно увидеть, если в машине остался кто–то живой. Он не смог бы выдержать взгляд бывших друзей, которых самолично пытался убить. Мираж открыл дверцу и отскочил в сторону. Осторожно заглянул в салон, облегчённо вздохнул, оба бойца не подавали признаков жизни.
Три бездыханных тела остались лежать на земле, а испуганный, трясущийся Мираж, на простреленном пикапе, улепетывал подальше от врагов, от славы, от своих «друзей», от всего, что он так старательно создавал и считал смыслом жизни. И в четвертый раз его попытка сделать что–то важное закончилась неудачей.
Варвара пришла в себя к вечеру второго дня. До этого Бубка ответственно подпаивал её живцом, изумлённо отмечая, как быстро затягивается страшная рана у неё на боку. Воздух из пробитого лёгкого перестал сипеть уже через несколько часов, кровотечение остановилось примерно тогда же. Цвет лица становился здоровее с каждым часом. Бубка крутился возле неё, как заботливый фельдшер.
— Может, покормить её? — спросил он, желая ускорить выздоровление.
— Не вздумай. Она глотать не сможет, подавиться, — охладил пыл нетерпеливого паренька Рэб. — Успеется.
— Ей ещё долго с нами кататься. Я решил, — Квазирог мечтательно закатил глаза, — когда она окончательно поправится, посватаюсь. Она ведь должна оценить, что это была моя идея проверить, что с ней стало?
Рэб бросил на напарника ироничный взгляд, но промолчал.
