— Исчез. Сидел с нами на одной верёвке, а ночью исчез. Никто не видел как, — Петля прикрылся от жаркого солнца рукой. — Когда они догадаются поставить навес?
— А вам уже сказали, ради чего коптитесь? — спросила Мэрша, обращаясь к Дизелю.
— Нет. Каждый день у нас один и тот же распорядок дня. С утра помыли нас, под нами, накормили, потом обед, вечером мойка и ужин, потом крепкий сон и опять, все сначала.
— Зачем? — удивилась Мэрша.
— Может, вас ждали? — предположил Шаткий Тростник.
— Как там дочка? — не в тему спросил Дизель.
— Как, как? Расстроилась, конечно. Сильно привязана она к тебе, Дизель, — Мэрша задумалась. — Кому мы помешали? Жили, никого не трогали.
— Вон, Дизель считает, что в Улье нельзя так жить, типа, система создана так, чтобы всегда была движуха. Представьте, если все будут жить изолированно, как мы, то скоро в Улье с его регулярными копированиями, наступит перенаселение.
— Логично, — согласился Булкин. — Тогда взяли бы и потравили нас газом, ночью. К чему это представление? — он потряс наручниками.
— Рэба, если помните, тоже ведь не убили, а могли бы, — напомнила Мэрша про загадочное исчезновение сооснователя «Затерянного мира».
— Рэб–то был не человеком, квазом, да ещё и выросшим до элитника. Его могли на опыты взять, исследовать, вскрыть, трепанацию сделать.
— Сам ты Булкин, кваз, — обиделась за Рэба Мэрша. — Я за наше скотское отношение к нему до сих пор простить себя не могу. Послушали людей, а они его мизинца не стоили. Что этот кривобокий Коп для нас сделал? Бучу поднял, разделил людей, да и сдох потом, как последний трус.
— Я не знал Рэба, только по рассказам, — оправдался Булкин.
— Вот и не комментируй, чего не знаешь, — строго приказал Дизель.
В нем ещё жила память о тех временах, когда стаб охранялся Рэбом. Крофт часто признавалась, что аура Рэба оберегает его от опасностей, и что ей спокойно, когда он рядом. Дизель верил дочери наполовину, но все же после исчезновения Рэба ощутил, как пропало ощущение родительского покровительства, а вместо него появилось холодное чувство сиротства.
— Ломоть, перед тем, как исчезнуть, сказал, что здесь есть человек с большим опытом. Он не просто сенс, а настоящий менталист, — перевёл тему Шаткий Тростник, — Петлю вырубил, когда он попытался наручники отстегнуть.
— Я думала о том, что те, кто нас пленил, давно в Улье, либо это охотники на скребберов, съевшие не по одной белой жемчужине.
— Скребберов? — переспросил Череп. — Их кто–нибудь видел вообще?
— И, слава Богу, что не видел. Для многих, это последнее в жизни, что они видят.
— Я думаю, что все эти истории, про охотников на скребберов, — легенды Улья, красивые и героические, — Дизель считал, что в человеческой природе слагать легенды, имеющие мало общего с действительностью.
— О, пожрать несут, — оголодавший Немец увидел человека с солдатским термосом, идущего в их сторону.
— Смотри, термос–то побольше дали, — заметил Петля.
В этот раз их накормили холодной окрошкой, в которой чувствовался привкус живца. Булкин, неуклюже, из–за наручников, но все равно быстрее всех доел свою порцию и откинулся назад с довольным видом.
— Блин, я всего несколько часов на привязи, а уже рад еде, как собака.
— Полай, может добавки принесут? — предложил ему Репей.
— Нет, я лучше предложу им свои услуги пекаря, видели, какой у них клеклый хлеб? А я могу такой испечь, м–м–м, люди сами косяками к ним попрут и ловить не надо будет.
— У–у–у, натура предательская, — Репей расставил растопыренные пальцы и направил их в сторону Булкина, словно собирался придушить его. — Скрипач Булкин не нужен.
Неожиданно подпрыгнул Череп, будто его ударило током.
— Ты чего? — удивился Дизель.
— По мозгам резануло, — он потёр виски, — ух, жёстко.
— Походу к вам, психам тут неравнодушны, — под «психами» Петля понимал всех, кому Улей подарил ментальные способности. — Глядишь, ночью…, — он осёкся и уперся в критичный взгляд Дизеля. — Глядишь, ночью к Ломтю переведут, в комфортабельный номер, — Петля попытался выкрутиться. — Не, мы же не знаем, где Ломоть? Чего вы сразу о плохом?
— Да, оптимист из тебя хреновый, — Дизель покачал головой.
— Да, идите вы к лешему, — Петля отвернулся ото всех, насколько ему позволили пристёгнутые наручниками руки.
Дуться ему долго не пришлось. Петля завертел головой, привстал, вглядываясь в сторону правее ворот. Тут же на вышках засуетилась охрана, повернула стволы пулемётов туда же, куда смотрел и Петля.
— Кто? — спросил Дизель, поняв, что их сенс почувствовал чье–то присутствие.
— Мутанты. Много.
— Твою мать! А мы тут… — Петля дёрнул связанными руками.
— А не для них ли мы тут сидим? — предположил страшную вещь Булкин, в которую многие поверили.
