Дизель вдохнул усыпляющего газа и закрыл глаза. Анестезиолог встал у изголовья. Варвара взяла голову Дизеля в руки и закрыла глаза. Что она делала, Рэб не понимал, но хотел верить в её способности. Чтобы не мешать ей сконцентрироваться, взял карабин и вышел в коридор, заодно проверить обстановку. «Бардак» стоял под окнами. Бубка закрыл все люки и вращал башней, пугая прибывающих посетителей в больницу.
Рэб осмотрел виды посёлка. Прямо за забором больницы находилась базарная площадь и далее павильоны с большими и простоватыми надписями «Мясо», «Галантерея», «Молодняк». На площади, как ни странно, было людно. Это было странно, потому как большая часть людей должна была находиться в бессознательном состоянии перехода из прежней человеческой формы в новую, мутировавшую.
Рэб вскинул карабин и посмотрел в прицел. Оказалось, что на площади находились вооружённые люди. Они как будто сортировали людей. Несколько человек стояли у стены, как перед расстрелом. Какой–то активный тип, в кожанке и с пистолетом в руке, размахивал им и что–то вещал. Зрелище совсем не понравилось Рэбу. Он знал, что есть такая прослойка людей, упивающаяся властью, по причине безнаказанности. Их мёдом не корми дай устроить публичную казнь. В том, что он видит именно таких людей, сомнений не было. Особенно, после того, как парень в кожанке выстрелил в затылок мужчине в форме «ДПСника».
Рэб вернулся в операционную.
— Варвара, — позвал он её тихо. — Я отлучусь на минутку.
Варвара, не открывая глаз, согласно махнула головой. Ей было не до того, чтобы разговаривать с Рэбом.
Рэб взял три магазина к карабину, автомат и шесть снаряженных магазинов.
— Зачем тебе? — удивился Бубка.
— Не могу оставить зло безнаказанным.
В этот момент раздались несколько одновременных выстрелов. Рэб сразу догадался, что они значат. Бубка посмотрел в сторону базара.
— Короче, я там тоже постреляю, а потом побегу назад. Если за мной будут бежать вооружённые люди, стреляй в них. Понял?
— Ага. Как там твой друг?
— Лечится.
Рэб дошёл до глухого забора, отделяющего базарную площадь от больничного парка. Голос активного парня был слышен, как и плач женщин и детей.
— А вы думали, вам всегда все будет сходить с рук? От имени «Свободных стрелков» я обличён властью покарать всех, кто устраивал геноцид простого человека. Ты кто?
— Служащий, — раздался тихий трясущийся голос.
— Кому служишь, мразь?
— В налоговой.
— В расход этого!
Рэб прошёлся вдоль забора, пока не нашёл в нем дыру, через которую жители посёлка сокращали путь. Дыру закрывал автомобильный прицеп, маскирующий Рэба. Но ему все, что происходило на площади, было хорошо видно. У стены мясного павильона лежали в крови несколько тел. На белой стене остались следы попадания пуль. Парень в кожанке был в своей среде. Летал карающим мечом, между испуганными людьми. Упиваясь безграничной властью, вырывал некоторых из толпы и отправлял к стенке. Для него это было шоу.
У Рэба вспотели ладони от волнения, вызванного острым желанием убить морального урода. Причём сделать это так, чтобы урод сам видел свою смерть. Рэб сдержался, ради того, чтобы лучше разведать обстановку. Он прошёлся вдоль забора до угла. Оттуда была видна общая пешеходная дорога. На ней стояли два пикапа с пулемётчиками. Это здорово осложняло дело. Народ мог попасть под их огонь, если первым убить попугая в «кожанке». А если убить пулемётчиков, то тварь могла сбежать.
Рэб откинулся и вызвал отделение фокуса сознания, чтобы увидеть обстановку общим планом. Ему не хватало напарника, который помог бы ликвидировать обе цели одновременно. Он увидел, что банда состоит из девяти человек. Четверо стояли рядом со своим садистом–руководителем, двое на пулемётах в пикапах и ещё двое на посту, выглядывая опасность. Они несли свою вахту спустя рукава, потому что проморгали отряд рейдеров, передвигающийся короткими перебежками от дома к дому, прямиком к базарной площади.
Рэб решил, что стоит пойти к ним навстречу, чтобы его не признали за соучастника творимого преступления. Он показался первому рейдеру на глаза. Тот сразу вскинул в его сторону оружие. Рэб показал открытые руки и приложил указательный палец к губам. Рейдер понимающе кивнул. Коротким кивком головы он задал немой вопрос насчёт вражеских сил. Рэб показал девять пальцев. Сделав паузу, он показал два пальца и затем неприличную фигуру, поставив ребро ладони правой руки на локтевой сгиб левой. По его разумению этот жест показывал количество больших стволов в банде. Рэб дал понять, что это его цели.
Рейдеры как будто поняли его. Собрались кучкой и от неё снова по одному просочились дальше, где Рэб потерял их из виду. Ему пришлось снова выпустить фокус сознания на прогулку. Он увидел момент расстрела. Люди мешками упали на мокрый от крови прошлых жертв асфальт. Закричали от страха женщины и дети. Герой в кожанке добил каждую жертву в затылок. Рэба захлестнула такая ярость, что он чуть не потерял контроль над собой.
