В подтверждение его слов раздался страшный рев и следом стрельба из автоматов. Рэб не стал больше настаивать на своем предупреждении, считая звуки, идущие с улицы, достаточно убедительными.
В коридор вышли Дизель с Варварой. Дизель опирался на её плечо. Ноги у него заплетались и вообще, выглядел он неважно. Рэб бросился на помощь.
— Варя, зачем ты его тащишь? В тебе самой здоровья на полчеловека ещё, — он перехватил Дизеля. — Туша, на центнер. Как ты его допёрла?
— Я…, стреляли, поэтому я спешила, — оправдалась Варвара, приняв тон Рэба за строгость.
— Восемьдесят два, — заплетающимся языком уточнил Дизель.
— Что? Тьфу ты. У тебя получилось?
— Кажется.
— Не болит, — как пьяный ответил Дизель. — Совсем. Только тошнит.
По телу Дизеля пробежала волна, и его вырвало прямо на старушку. В воздухе запахло переработанным живцом.
Народ недоверчиво выглядывал из дверей больницы наружу. Только сейчас до них начало доходить, что за посёлком пейзаж поменялся кардинальным образом и происходит что–то пострашнее отключения электричества. Рэб завёл БРДМ и обдав черным облаком солярочного дыма испуганных новоивановцев, скрылся из глаз. Ему всегда было тяжело видеть процесс осознания необратимых перемен новенькими.
Мираж почувствовал, что поймал удачу за хвост. Спустя неделю бесплодных и откровенно опасных странствий, он наконец–то получил зацепку. В одном из стабов они наткнулись на человека, которого звали Квазирогом. Шторм признал его и даже сказал, что он был стрелком на «бардаке» Рэба, но Квазирог не узнал его и про Рэба наотрез отказался рассказывать. Доброхоты рассказали, что в экипаже с Рэбом была нимфа, которая видимо и почистила бедному парню память.
В этом стабе Мираж решил задержаться ненадолго, чтобы купить оружие. Ему и Шторму пообещали работу после возвращения некоего Дукуса, командира отряда рейдеров. А пока, не имея за душой особых богатств, Мираж решил отдохнуть и восстановить силы в баре.
Нормального отдыха не получилось. Вначале ему устроил допрос некий Пельмень. В этой науке Мираж был далеко впереди наивного жителя стаба и допрос закончился тем, что Пельмень полностью запутался и от своей беспомощности пообещал устроить ему взбучку, пугая неким Мюллером.
Затем ему показалось, что в баре появились подозрительные, что–то вынюхивающие личности. Мираж предложил Шторму устроить им попойку за его счет, но личности не повелись на халяву, чем ещё больше усилили подозрение. Мираж больше не выходил из снятого им со Штормом номера до появления Дукуса.
Отряд вернулся с шумом. Наделали его разговоры о встрече с хорошо вооружённой группой, многократно превосходящей по огневой мощи отряд Дукуса. Только чудо не дало случиться перестрелке. Дукус вовремя отдал приказ выкинуть «белый» флаг. В итоге, состоялся обмен информацией. С Дукусом разговаривали, как с человеком более низкого статуса. Его предупредили, что в этих краях может объявиться личность, представляющая для них исключительный интерес. Личность может называть себя Миражем, что маловероятно, иметь способность создавать двойников, или вести пропагандистские дискуссии на тему счастья для всех. За поимку его обещали хорошую награду, а за сокрытие неизбежное и суровое наказание.
Мираж об этом не знал, по причине затворничества, а Шторм, покумекав в своей голове разные варианты, промолчал. Ночью за Миражем пришли. Огромный кваз–вышибала отправил его в нокаут прямо на скрипучей кровати. В себя Мираж пришёл на заднем сиденье пикапа. Правая сторона лица опухла и увеличилась вдвое. Неудивительно, если ему сломали скулу.
— Куда везёте? — спросил Мираж после того, как пришёл в себя. Ответ он знал заранее.
— Твой дружок сказал, что ты тот самый Мираж, на совести которого десятки вырезанных стабов, — ответил Дукус, сидящий на переднем пассажирском сиденье.
— Это ошибка, мой друг просто решил заработать себе славы. Я никакой не Мираж, меня Шпингалетом зовут.
— Да? А мы знаем, что ты умеешь выпускать фантомов, как тот самый человек, которого ищут.
— Нет, ничего такого я не умею. Это враньё. Я недавно встретился с этим Штормом, он ещё тот проходимец.
— Твою способность определил Мюллер, а Шторм только подтвердил. Не переживай, если тебя не признают, то отпустят назад, — успокоил Миража Дукус.
— Отпустят? Да это же те ещё садисты! Они никого не отпустили, спросите того же Шторма. Они и его ранили, и он выжил только потому, что его признали мёртвым.
— Молчи, или я тебе и другую сторону подравняю, — Дукус грозно сверкнул глазами.
— Подравняй, тогда меня точно никто не узнает.
— И подравняю, — Дукус отвернулся и откинулся на спинку сиденья, — нам проблемы не нужны.
— А кому они нужны. Весь стаб Шторма вырезали непонятно за что, вернее, я знаю за что, и я знаю, что отдав меня, вы не спасетесь.
