Мираж блефовал. Он был уверен, что после того, как его не станет, не будет и причины устраивать кровавую вакханалию, прикрываясь его именем. А ему очень не хотелось попадать в руки тех, кем управляют внешники. Его обязательно привезут к коллегам и покажут для демонстрации морального падения, а это они умеют. Такой вариант был хуже смерти.
— На вашем месте, я бы лучше объединился с другими стабами и отбился сообща от этого врага. Рано или поздно, они уничтожат вас.
— Зачем им это?
— Затем, что они хотят контролировать эту часть Улья. Власть. Им нужны послушные стабы, работающие на них. Проще всего вырезать старых и заселить новичками, которые ещё понятия не имеют о жизни в Улье.
— Ты несёшь какую–то политическую чушь. Богатство в Улье совсем не гарантирует тебе долгой жизни, как правило, наоборот.
— Ты доверился предателю, который сдал друга за преференции, и ты думаешь, что дальше все пойдёт, как надо?
— Ладно, у тебя пять минут, чтобы вкратце рассказать, кто эти ребята, кто ты и что за конфликт между вами.
Мираж вдруг почувствовал, что должен рассказать правду, потому что тогда он будет убедителен. Для него это было последним шансом, который не стоило упускать. И он начал с того момента, как отдал приказ поймать для него странного разумного мутанта.
В пять минут он не уложился. Дукус попросил свернуть с дороги, чтобы дослушать историю. Момент своего предательского бегства из отряда Мираж все же опустил. В остальном он был близок к истине. Его рассказ ошарашил Дукуса.
— И этот мужик на «бардаке» вернулся в Улей? — спросил он после минутного молчания.
— Вернулся.
— Я бы ни за что. А зачем он нимфу с собой возит? Наш сенс чуть не помер от страха, когда почувствовал её присутствие. А он чувствительный. Может, твой Рэб теперь под её влиянием?
— Я не знаю. Нашёл бы, узнал.
Дукус задумался, несколько раз оценивающе разглядывал Миража, заставляя того ёжиться под суровым взглядом. Не думал Мираж, что будет когда–нибудь в такой ситуации.
— Ты знаешь, совсем недавно я выменял изготовленную нами тачку на черную жемчужину. Первую жемчужину в своей жизни в этом дерьмовом месте.
— И? — Мираж не понял к чему клонит Дукус.
— И теперь я умею читать мысли, правда, мне не повезло, у меня проявился побочный эффект, я становлюсь квазом, — Дукус закатал рукав и показал начавшую меняться кожу. — Ты почти нигде не соврал, кроме того места, что твой отряд героически погиб. Что, кишка оказалась тонка, встретить смерть лицом к лицу?
— Да, тонка, — согласился Мираж. — Одно дело поднять людей на смерть и другое, погибнуть вместе с ними.
— Ладно, я уважаю твой поступок, первый поступок. Спасти человека, пожертвовав самым ценным, что у тебя было на тот момент, дорогого стоит. Я не сдам тебя этим отморозкам, не смогу после того что узнал, поступить так подло. Я понял, что с ними лучше не дружить. Как говорил Иосиф Джугашвили, таких друзей, врагов не надо.
— Ваш друг?
— Не совсем, но с друзьями ему не везло. Поворачивай, — приказал Дукус своему водителю.
— Домой?
— Нет. На дорогу. Найдём Миражу тачку и отправим, куда глаза глядят. Пусть сам распоряжается своей судьбой.
— Спасибо вам, мужики, — Мираж вложил в слова благодарности все чувства, даже те, о существовании которых он не знал.
Быть зависимым от чьего–то решения и не иметь возможности повлиять на него, меняет мировоззрение кардинально. Прежде в Мираже не было ощущения благодарности за принятые кем–то в отношении него судьбоносные решения. Он считал их результатом собственных усилий и принимал, как должное. Теперь же решение Дукуса дать ему «вольную» он воспринял с такой благодарностью, будто сам бог открыл ему врата рая. Чувство благодарности так захлестнуло его, что заблестели от слез глаза, и он совсем не стеснялся этого, перестав считать такое проявление чувств слабостью.
Миража вывезли в кластер с куском трассы. Мутанты успели похозяйничать в нем, не оставив шанса попавшим в перезагрузку людям. Из достойной техники неповреждённым осталась только старая «шестерка». Дукус, как профессиональный автослесарь, проверил её и остался доволен.
— Тут ничего сразу не ломается, погремит пару сотен километров, лучше ничего не надо.
Из других машин слили бензин до полного бака, залили в пластиковые бутылки про запас и отправили Миража в дорогу. Из оружия дали ему «Макаров», посчитав автомат слишком щедрым подарком.
— Отбиться не получится, хоть застрелишься, — посмеялся кто–то из команды Дукуса.
— Чего нам ждать от этих? — спросил сам Дукус, подразумевая банду, разыскивающую Миража.
— Вероломные они, ничему не верьте, что будут говорить. А Шторму почистите память, чтобы не проболтался снова.
— Ладно, бывай. Хоть у тебя шансов немного, но желаю, чтобы твоя дорога закончилась удачно.
— Спасибо, Дукус. Не поверишь, но я вижу, как жизнь меня учит день за днём, то подзатыльник даст, то погладит. Не знаю, зачем ей это, кого она хочет из меня сделать?
— Не знаю. Ей виднее.
— Спасибо тебе за урок.
— Вали уже, философ.
