– Доел. Спасибо, – внук кивнул в сторону окна. – Что за труп?
– Труп обнаружили в мусорном контейнере. Петровича Рустам попросил покараулить, Петрович меня. В итоге труп исчез.
– Тебя арестуют, – внук поставил пустую тарелку в мойку. – И деда ты не дождешься.
– Иди в школу, – буркнула Мария Ивановна, наблюдая в окно за действиями полицейских.
Василий вышел на лестничную площадку, где его уже ждал Вовка. Прислонившись спиной к стене, он играл в телефоне.
– Ну что, пошли, – Василий закинул за плечи рюкзак.
– Сейчас. Момент.
И в этот момент на лестничной клетке появился дядя Коля. Его сопровождали люди в белых халатах. Ребята замерли.
– Василий, – дядя Коля торопился. – Скажи деду, что я не пил уже месяц. Я абсолютно здоров. Меня забирают в психушку по наговору. Это происки не масонов. Забирают не за Царя. Так и передай – не масонский заговор против Царя. – И уже с первого этажа: – Василий, не верь. Я здоров. Просто много знаю, за то и поплатился. Много знаю.
Ребята спустились на площадку между первым и вторым этажами и открыли окно. Петрович и сопровождающие его лица сели в скорую помощь, и автомобиль, включив мигалку, выехал со двора.
– Здравствуйте, ребята, – по лестнице спускалась парикмахер Клавдия. – Что там интересного за окном?
– Утром обнаружили труп в мусорном контейнере, – произнес Василий.
– Да ладно, – удивился Вовка.
– Вот те на! – ахнула Клавдия.
– Мало того, – продолжил Василий. – Труп уже пропал, и его ищет полиция. Помойка оцеплена по периметру, я в окно видел.
– Началось, – загадочно молвила Клавдия.
– А только что, – Василий кивнул на окно. – Мы наблюдали, как трезвого дядю Колю увезли в психушку. И он нам сказал, что это не масонский заговор.
– Масоны здесь ни при чем, – отмахнулась Клавдия. – Это все Воланд. Его стиль – то труп, то нет трупа, труп ожил и убежал, а его полиция ищет. И Петрович, – она наклонилась к ребятам. – По книге, психушке отводится определенная роль.
– Кто это – Воланд? – спросил Вовка.
– Вчера по телевизору показывали, – объяснил ему Василий. – Женщины пришли к префектуре и требуют, чтобы к ним вышел Воланд. Бабушка сказала, будто бы это черт из книги.
– Точно, ребята, – Клавдия медленно водила перед собой пальцем. – Он и есть.
– А про какую книгу она говорила? – произнес Вовка.
– «Мастер и Маргарита», написал Михаил Булгаков, – таинственно произнесла Клавдия.
– Про чертей? – поинтересовался Василий.
– И про них тоже, – Клавдия выглянула в окно. – Но главное там про любовь. Ладно, я пошла.
– Про любовь, – произнес Василий после ухода Клавдии. – Почитай, Вован, твоя тема.
– Сам читай. Про любовь, – Вовка отвернулся и сделал вид, что плюнул.
Постояли возле помойки, полюбовались слаженной работой криминалистов, и Вовка засуетился.
– Пора в школу, опоздаем.
– Ты знаешь, – Василий медлил, глядя на полицейских. – Не нравится мне все это. Мутно. Трупы. Дядя Коля в психушке. Странно. Останусь я. Прослежу за полицейскими, боюсь, дров наломают.
– Чего в школе сказать?
– А так и скажи, что мол свидетелем проходит по делу об убийстве, – Василий повернулся к Вовке. – Если будет неинтересно, то я приду в школу. Может, и ты останешься?
– Ну да. Ты сирота, – Вовка указал себе за спину. – А у меня папаша. Ну, ты знаешь.
- Знаю. Иди.
Служебный автомобиль Чертополоха свернул с главной улицы на второстепенную, ведущую к зданию префектуры. Если вечером вдоль дороги росла молодая зелененькая травка, то за ночь выросли торговые точки. Палатки с вывесками «Пирожки», «Чебуреки», «Дружбан Картофан», «Кофе» и так далее. За торговыми палатками виднелись туристические. Все кругом было занято молодыми и среднего возраста женщинами. Слышался смех, и наблюдалось общее оживление. В воздухе витала надежда на скорую встречу с кое-кем и раздачу крема. Автомобиль медленно двигался среди завтракающих на обочине девушек, и Сидор Артемьевич невольно подслушивал, о чем они говорят.
– Сказали, по одной банке в руки, а меня подружка просила, не знаю, что делать.
– Говорят, в первые три дня взлетать выше двадцать пятого этажа не разрешается. У нарушительниц будут метлы конфисковывать.
– Про женихов что-нибудь слышно? Будут выдавать? Или как?
– Послушайте. Когда же начнется выдача? У меня с такими ценами на обед денег не хватит.
Автомобиль остановился у главного подъезда, и Чертополох захлопнул за собой дверь. К нему тотчас подскочила худющая особа.
– Скажите, вы – черт?
– Как сказать. Даже не знаю. Какого черта вы ищете?
– Воланда.
– Тогда нет. Извините, – он проскочил по ступенькам и вошел в здание.
– Что творится, – к нему подбежал начальник охраны. – Что делать-то будем?
– Ваше начальство что говорит?
Чертополох расстегивал на ходу пуговицы пиджака.
– Ничего не говорит, – пожал растерянно плечами охранник. – Нет никого. Ни один телефон не отвечает. Что-то со связью. Не иначе.
– Странно. Однако, – в знак согласия кивнул Чертополох. – Но вы звоните, ищите своих. Мои тоже молчат.
Он вошел в приемную своего кабинета. Оба секретаря вскочили и уставились не него, не проронив ни слова.
– Кто звонил?
– Никто, – ответил секретарь справа.