– В первый день занятий, на первом установочном часе, он говорил, что Бизнес бывает капиталистический и социалистический. С капиталистическим все понятно. Капиталист создает инструмент по зарабатыванию денег, извлечению прибыли, интересы работников и управленцев диаметрально противоположны и никогда не совпадают. Короче, все по классике. Что касается социалистического Бизнеса, это то, чему он будет нас учить, потому что нигде, кроме Октябрьска, его пока нет и никто, кроме него, этого не делал. Социалистический бизнес – это такой бизнес, внутри которого формируется коллектив и настраивается на эффективное управление производством, после чего Бизнес передается коллективу в управление. Социалистическим Бизнесом управляет коллектив, причем ключевым словом является эффективно. Этому он учит нас: создавать бизнес, формировать коллектив, развивать его до третьего уровня и передавать ему, а самим двигаться дальше.
– Охренеть!!! Получается у нас в стране социалистических бизнесов нет вообще?
– Ну… бизнесов нет, то есть предприятий, работающих в условиях рынка, их нет. Только сейчас начали обкатывать на СЭЗ. А, с другой стороны, все предприятия у нас государственные, а бизнес – сначала частный, а потом коллективный.
– Тебе не кажется, что все это попахивает антисоветчиной?
– Нет, не кажется. Я не смог обнаружить ничего, что выходило бы за рамки допустимого. Эту школу задумывали в рамках СЭЗ. Всем нужны руководители, которые способны производить и продавать, в основном на Запад. Он говорит: наша задача производить все, что Запад готов покупать. Пусть вывозят всю продукцию, зато у нас будет возможность совершенствовать культуру производства, технологии, производить новые товары, а главное – мы будем получать деньги. Там их станет меньше, а у нас – больше, наивно звучит, но тем не менее… Если удастся посадить их на "товарную иглу", то они станут шелковыми и послушными. Никакими пушками этого не добиться.
– Охренеть!!! Вот это выводы! И из чего, из обычной школы! Так мы все расшатаем.
– Я, простите, совсем не понимаю, что мы можем расшатать.
– Систему управления государством. Роль партии уйдет на второй план, если таких бизнесов, как ты говоришь, станет много.
– Извините, но ничего подобного ни я, ни Игорь не говорили и не делали. Речь идет о том, чтобы с управления государством снять гири бесконечных мелочей, которые оно не в состоянии даже просто перечислить, и сосредоточиться на стратегических направлениях. Социализму не помешало бы симпатичное лицо, которого не получается создать из-за бесконечного числа мелких задач.
Пельше, задумавшись, встал и заходил по кабинету. Он не понимал, как относиться к той информации, которую принес Модест. То, что все это не похоже на то, что было раньше, – это факт, и это плохо. Но, с другой стороны, с тем, что есть, тоже что-то надо делать, и это что-то в любом случае не будет похоже на предыдущие методы работы. Сталин частенько менял подходы, но то Сталин, ему можно… Надо советоваться с товарищами и, в первую очередь, с товарищем Сусловым.
Приняв решение, он успокоился и продолжил разговор, который продолжался еще два часа и закончился неожиданно… Модест попросил свободы, полной свободы. Если его спросят, он обещает не врать, но собирать информацию и докладывать с некоторой частотой, он не готов. Он, якобы, хочет просто жить, работать и растить сына. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Арвид Янович немного растерялся и отправил Модеста в гостиницу с обещанием сказать свое решение завтра.
Пельше запросил разрешение на встречу с Сусловым по поводу поселка Октябрьск и мгновенно получил его. Похоже, Михаил Андреевичу катастрофически не хватает информации.
Выслушав подробный, почти дословный, пересказ встречи с агентом, Михаил Андреевич встал, подошел к окну, утвердил взгляд на ЦУМ и замер. В этом месте ему думалось лучше всего, и он выигрышно выглядел.
Время уходит, Алексей активно раскручивает реформы и, судя по докладам коммунистов, все они, без исключения, ожидают неплохих результатов. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что возникнут положительные примеры социалистического хозяйствования, а плохо то, что пока все эти улучшения связаны с именем Косыгина. Надо бы это дело взять под крыло Политбюро, под коллективное партийное управление. Тогда имя Косыгина может затеряться в ряду других имен, и в любой момент можно будет увязать реформы со своим именем.
Надо вызывать мальчонку сюда и готовить заседание ЦК и Политбюро.
– Арвид Янович, можно вас попросить вызвать на разговор этого мальчика, Игоря Мелешко. Думаю, нам надо взять эти дела под партийный контроль. Алексей Николаевич может один не справиться.
– А с агентом что делать?
– Он нам ничем не опасен, возьми с него подписку о неразглашении да отпусти. Как я понимаю, после таких заявлений толку от агента не бывает в любом случае.
– Хорошо.
