– Нонночка, радость моя, как ты? – Обмен нежностями и любезностями продолжался минут пять, пока присутствующие не поняли, что формальности соблюдены полностью.
– Нонна, а мы по делу. Нас Игорь зазвал, – сказал Сергей Иванович. – Он мне письмо написал.
– Да, все я знаю, за ним уже, наверное, послали. Дежурный же вас встречал? – ответила Нонна, продолжая держать Игоря Петровича за руку.
– Лихо у вас служба поставлена, – улыбнулся Павел Васильевич.
– Обычно. Мы велосипед не изобретали. Никто ничего лучше арамейских порядков еще не придумал, лаконично и все по делу, вот мы их и повторили. Ребятам нравится: они чувствуют себя взрослыми. Попробуйте предложить им какое-нибудь сюсюканье – в лучшем случае вас на смех поднимут. В противном случае перестанут вас замечать, как недалеких, дурачков вообщем.
С Нонны сошла радость и появилась озабоченность. Без какой-либо понятной причины.
– Нонна, что-то случилось? – Игорь Петрович не на шутку обеспокоился.
– Знаете, я просто боюсь, что ваш визит может кончится какими-нибудь неприятностями. Мы до сих пор старались ото всех прятаться. А тут такой поворот!
– Думаете, мы можем вам навредить? – спросил с серьезным лицом Павел Васильевич.
Нонна молча кивнула и добавила:
– Скорее бы уж Игорь пришел, он на меня всегда очень успокаивающе действует.
Я зашел в кабинет, когда все расселись, а девочка из сводного отряда по встречам подала чай.
– Игорь, проходи! – воскликнула Нонна.
Дальше началось веселье с охами и ахами, тупыми, непонимающими лицами, подколками, лицемерными извинениями и всем прочим джентельменским набором классического розыгрыша "Осторожно! Вас снимает скрытая камера!" Понадобилось больше получаса, пока Игорь Петрович начал отходить. Тем не менее, он косился на меня недобро, как будто именно я виноват в этой юморине.
– Игорь, и все же, это вы написали то письмо? – продолжал колебаться Игорь Петрович.
– Да я, я!!! Давайте, я вам что-нибудь напишу, а Сергей Иванович даст вам сверить почерк. Он у меня очень характерный. – Мне было по-настоящему жаль этого замечательного человека. Розыгрыш абсолютно выходил за рамки общечеловеческих понятий.
– Давайте попробуем, голубчик.
Я взял листок, быстро накидал какое-то стихотворение и протянул его Иванову. Тот бережно его взял, положил на стол, а Сергей Иванович положил рядом мое письмо. Игорь Петрович сличал почерки минут десять, а потом удивленно поднял глаза и сказал:
– Похоже, совпадают.
– Игорь Петрович, вы бы тогда не поехали, а оно того стоит, теперь-то вы это видите? – продолжал оправдываться Сергей Иванович.
– Пожалуй, пожалуй, – тихо пробормотал Иванов.
– Товарищи, вам совершенно необходимо выпить по рюмке коньяку, – торжественно произнесла Нонна Николаевна, втихаря показывая мне язык, – Игорю нельзя, а всем остальным – почему бы нет?
Я с наслаждением незаметно пнул ее в бок, а она взвизгнула от неожиданности, как восьмиклассница, в которую попала промокашка из трубочки. "Будет знать, как зажимать коньяк. Девчонка!" – подумал я, исполненный праведной мстительности. Осталось только согнуть руку в локте и, резко опустив, сказать "Yes". С гордым видом законного мстителя я проследовал на свое место.
– Товарищи, сегодня вас ждет репетиция кулачного боя, потом штурм ледяной крепости. Это все на реке. Потом репетиция нашего вокально-инструментального ансамбля, потом общее собрание школы и Совет Командиров. Диспут с Игорем откладывается на утро завтрашнего дня. Вас такая программа устраивает? – Нонна Николаевна торжественно зачитала наше расписание. Ничего специально для гостей мы не меняли.
Все вежливо закивали головами.
– Еще вопрос. Игорь Петрович, у вас есть два дня на этот визит: сегодня посмотреть, поговорить с детьми, педагогами, жителями, в общем сориентироваться в нашей жизни, а завтра потратить на разговоры о том, чем мы тут заняты? Павел Васильевич, хотелось бы узнать и ваши планы и то, чем мы можем вам помочь.
– Да, Нонночка, я смогу задержаться на два, а то и три денька. Очень уж тут все интересно, – ответил Игорь Петрович.
– Аналогично. Я буду подстраиваться под Игоря Петровича. Спасибо вам за внимание, – сказал Павел Васильевич, при этом глядя больше на меня, чем на Нонну Николаевну.
– Ну что ж, раз так, то прошу на реку. Туда надо ехать минут пятнадцать. Автобус ждет! – скомандовала директриса.
При первой возможности Иванов стал откалываться от нашей компании и присоединяться ко всяким ребячьим кучкам. Они о чем-то оживленно болтали и частенько смеялись, а вот Павел Васильевич отчетливо жался ко мне:
– Павел Васильевич, не стесняйтесь, спрашивайте, о чем хотите, я абсолютно свободен и здесь исключительно ради вас.
– Спасибо. Первый вопрос: вы говорили, что у вас присутствует раздвоение личности, а коммуникация между частями есть? Как вы общаетесь между собой?
