– Что ты сделал? Ты довёл её до аборта! Это из-за тебя она не может теперь иметь детей! Это ты виноват, что она чувствует себя не полноценной, и отгородила себя от любых отношений с мужиками! И все эти твои сказки, как ты любил её и якобы она сама пошла на этот поступок втайне от тебя, можешь мне больше не плести, она мне всё рассказала! Всё в мельчайшей подробностях, как ты к ней относился, издевался и унижал, когда вы оставались вдвоём, а на людях играл любящего и заботливого человека. Я поверил в твои чувства к ней, отступил назад, не стал переходить дорогу, и что из этого вышло? Ты сломал её жизнь, и мне тоже, – с горечью, глубоко дыша, произносит Герман.
Пялюсь ошарашенным взглядом на уже бывшего друга, ему не стоит говорить о ком идёт речь, я это понял из его слов. Вот только все его слова, про меня по отношению к Лене полная чушь. За всё время наших отношений я ни разу не сказал ей обидного слова, а тем более «издевался и унижал».
– Ты поверил в слова бабы, которая убила собственного ребёнка? – рычу в ответ на его слова.
В голове пронеслись мысли об Анике, она оставила ребёнка после того, что с ней произошло. И как я понял ей плевать, кто отец малыша, для неё важен только он.
– Что она могла тебе наплести, что ты, как подросток повёлся на её слова? Ты сам прекрасно видел, что творилось тогда со мной, да я чуть в петлю не влез! Эта сука убила моего ребёнка, моего! – ещё чуть-чуть и я начну захлёбываться пеной, как бешеная собака.
– Заткнись! Не смей называть её «сукой»! – в моё лицо не за медлительно врезается кулак.
Ярость поглощает мой разум, накидываюсь на Германа в тесном салоне спорт кара. Для более сильных ударов не хватает места для размаха. Наша борьба длится не долго, чувствую, как меня тянут назад в крепком захвате, и уже через пару секунд оказываюсь на улице.
– Успокойся Дем, – орёт друг.
– Макс отпусти, – рычу в ответ.
– Убери от меня свои лапы щенок, – доносится с другой стороны голос Германа.
Сергей захватил руки Геры за его спину, и уложил того на капот собственной тачки. Вырываюсь из рук Макса и в два широких шага оказываюсь у распластанного на капоте бывшего друга. Приподнимаю его голову за волосы и цежу ему в разбитое лицо.
– Какой монетой ты собрался мне мстить? Забрав бизнес и Веронику? – срываюсь на рык, – только ты просчитался, я никогда не испытывал к ней чувств, так что можешь забирать её себе, хотя я уверен она всего лишь пешка в твоих руках, – разжимаю пальцы и отпускаю его голову.
Герман начинает громко хохотать, чем вызывает внутреннее напряжение.
– О, нет, – хищно скалится, – ты забыл самого главного в этой игре, – Кирюшу, – сплёвывает кров на белый снег.
Глаза наливаются кровью, замахиваюсь и бью по его довольной морде. Знаю не по-мужски бить человека, которого держат, но внутреннему зверю это не разъяснить, особенно когда он в гневе.
– Не смей трогать моего сына, иначе уничтожу! – гортанно рычу.
Герман снова заходится хохотом.
– А ты знаешь? Я всё-таки смог тебе отомстить, даже лучше чем планировал, – довольно скалится.
Страх за Кирилла пробивает моё тело тысячами иголок.
– ЧТО. ТЫ. СДЕЛАЛ? – взрываюсь с новой силой.
– О-о-о, а вот этого я тебе не скажу, но поверь, мой изощрённый способ мести, куда круче, чем ты думаешь, – растягивается в довольной улыбке.
– Ты больной ублюдок! Я не совершал того, что она наплела тебе, понятия не имею, в какие игры она играет, но поверь, я найду её, и выбью всю правду, чего бы мне этого не стояло, – нависаю сверху, вкладываю в свои слова, как можно больше угрозы.
Герман дёргается в мою сторону, но Сергей держит крепко, даже разочаровываюсь этому. Кулаки чешутся, доказать свою правоту, но понимаю в таком состоянии могу ненароком причинить серьёзные увечья, что в последствии сыграет против меня.
– Только посмей, к ней приблизится! – его перепачканное кровью лицо, становится багровым.
– Посмею, ещё как посмею, – теперь на моих губах играет оскал, – и она ответит за всё своё враньё. А если не дай бог, кто-то из вас приблизится к моему сыну, поплатитесь своими головами, – с удовольствием наблюдаю, как в глазах бывшего друга появляется страх за эту суку.
Разворачиваюсь и молча направляюсь к дому родителей, тревога за Кирилла сдавливает все внутренности. От этого сукиного сына можно ожидать чего угодно, нужно приставить охрану не только к Кирюше, но и к Анике. Рано или поздно станет известно, что она носит под сердцем моего малыша. А так, как Вероника приходится ей сестрой, и я не собираюсь исчезать из жизни Анике, и бедующего ребёнка, то и для неё это будет не секретом. В связи с её промахом она осталась у разбитого корыта, и чтобы пополнить свои карманы, она с лёгкостью предоставит Герману выгодную для них обоих информацию. Нужно быть на чеку, и смотреть в оба глаза, я уверен это ещё ни конец.
