Я простоял так секунду, затем ещё одну, поднял руку к щеке, чтобы потрогать место удара. Нет, мне совершенно не было интересно, что сейчас твориться на моей щеке и на сколько большая там шишка. Я просто тянул время, чтобы придумать хоть что-то. Но ничего лучше, чем ответный удар я так и не придумал. Именно поэтому, уже спустя несколько секунд, моя левая рука отошла назад для замаха, после чего я заметил, как Дима готовиться отражать удар. Но останавливаться я не собирался: замахнулся, ударил, упёрся в локоть противника, быстро подключил вторую руку и совершил неплохой удар по почке снизу. Не знаю, кем был Влад до моего прихода, но он явно дружил с физической культурой, так как я, будь я тогда в своём теле и на своём месте, не смог бы нанести удар такой силы, от которого Дима аж загнулся на несколько секунд.
– Вот же ш! – последнее, что я слышал от противника перед тем, как получить по лицу снова.
Во второй раз, как и предполагалось, я упал. Лежал на земле и смотрел, как Дима присаживается сверху, хватает меня за шиворот одно рукой и снова бьёт второй. Удар, ещё удар, третий, четвёртый. На шестом я потерял счёт.
Очнулся уже в доме. На диване. С кучей ваты в носу и пакетом льда сверху.
– Очухался, – услышал я голос Ники.
Открыл глаза. Вокруг меня стояло не меньше двадцати человек. Все окружили меня, словно какой-нибудь дорогой экспонат.
– Ну ты даешь, новенький, – прозвучало из толпы.
– Что случилось? – решил спросить я.
Нет, я, конечно, понимал, что случилось – избили, отключился, очнулся, хорошо, что нет гипса, – но вот что случилось за то время, пока я был без сознания…
– Что-что, – сказал один из пацанов, – ты так сильно разозлил Фурсу, что он чуть не прикончил тебя голыми руками.
– Никто ещё не дерзил ему так сильно, – перебил Глеб, сидевший рядом. – Когда мы добежали до вас и принялись снимать с тебя Диму, я думал, что тебе уже хана.
– Серьёзно? – ответил я. – Пфф, ну уж нет, от меня так просто не отделаетесь. – Попытался приподняться, но тут же понял, что подобные геройства в ближайшее время недоступны. Болело абсолютно всё – начиная с ног и туловища, заканчивая очумевшим от произошедшего мозгом. – Ай! – воскликнул я, пытаясь совершить хоть какой-нибудь движение.
– Не двигайся, – посоветовал Глеб, – мы когда до тебя добежали, Дима уже избивал тебя ногами. Прилетело куда только.
– Заметно, – постанывая произнёс я.
Да уж, ну и денёк, конечно. Чуть не погиб, блин! А ведь думал, что до такого дойти не может. Кажется, стоит усмирить свой пыл и в следующий раз совершать более обдуманные поступки. И, чёрт возьми! Почему никто не предупредил, что боль в этой реальности такая… настоящая?
Но, с другой стороны, я теперь точно не трус. Единственный, кто осмелился надерзить Фурсе так сильно? А что, неплохое погоняло. Как будто – вождь «белое ухо». Только меня теперь все будут звать: новенький «осмелившийся надерзить Фурсе». Неплохо. Неплохо, для начала.
К родителям меня не повезли по моей же просьбе. После случившегося Глеб взял на себя смелость забрать меня к себе. Так или иначе, пара дней на размышления у меня имелось. А поразмышлять было над чем. Для начала – что сказать родителям, когда вернусь домой в таком вот виде? Мать в любом случае будет в шоке. А вот если отталкиваться от отца… с отцом уже можно как-то порешать этот вопрос. Думаю, он не будет зол на сына, который заявит, что пытался защитить честь дамы. Хотя… чёрт его знает, что будет на самом деле. Я до сих пор не могу до конца понять этого человека, что взял на себя смелость зваться моим отцом.
Короче, к Глебу мы приехали на такси. Таксист не задавал лишних вопросов и это было хорошо. На этаж поднялись кое-как – Глебу буквально пришлось меня тащить. После того, как он проделал все приготовления ко сну – уложил меня на кровать, расстелил себе на полу, умылся, и наконец улёгся сам, – он сообщил:
– Завтра в школе что-нибудь придумаю. Постараюсь как-нибудь тебя прикрыть. А ты пока отдыхай. Утром оставлю тебе покушать рядом с кроватью. Как проснёшься, обязательно поешь. А потом снова спать. Тебе сейчас нужен покой.
– Я вот думаю, – прокряхтел я с кровати, – может всё-таки скорую вызвать?
– Может и вызвать, – сказал Глеб, глядя в потолок.
– Ладно, – перебил я всё ещё кряхтящим голосом, – если завтра лучше не станет, тогда и вызовем.
Действительно, чего паниковать раньше времени. Может всё обойдётся.
Но не обошлось….
Ночью я проснулся от ужасной боли, пронзившей меня в области живота. Казалось, что меня проткнули каким-нибудь острым лезвием. Казалось, что всё внутри перемешалось – будто кишечник начал жить собственной жизнью, разделившись на части и прекратив выполнять свою основную функцию, из-за чего остановилось пищеварение, и, следовательно, это вызвало дикую боль, от которой было невозможно сбежать.
