– Хрен ли ты его снова притащил ко мне! – кричал Диман, спускаясь по плитам.
– Мы поговорить хотим.
– Ты чё, совсем ебобо?! – донёсся очередной недоброжелательный ответ. – Мало тебе было, утырок?! – уже обращаясь ко мне, спросил Фурса.
Наконец он спустился. Компания не стала следовать примеру лидера – вместо это все просто поднялись на ноги, ожидая, что же будет дальше. Но ощущение того, что они готовы вот-вот сорваться со своего места, чтобы разорвать двоих неудачников на кусочки, не покидало меня ни на секунду.
Фурса же не стал откладывать на потом, приблизившись ко мне и начав разговор с резкого толка в грудь. Затем последовал ещё один, и ещё один. После чего между нами вклинился Глеб.
– Диман, притормози.
– Хрен ли тут тормозить! – настаивал Диман.
– Я не на разборки пришёл, – сказал я.
– Ты вообще хлебало закрой! – взорвался Диман.
– Диман! – не выдержал Глеб. – Да послушай ты уже меня! Разве я когда-нибудь советовал тебе что-то плохое?!
Диман удивлённо посмотрел на Глеба.
– А ты чего так беспокоишься? – тихо спросил Фурса.
– Да того, что пацан нормальный! А ты на него бычишь ни с того ни с сего!
Диман молчал. Он медленно отвернулся от Глеба и повернулся ко мне. Некоторое время он пристально смотрел прямо в глаза, пытаясь найти там то ли страх, то ли наглость. В конце концов, он отвернулся обратно к Глебу.
– Ты с чего так решил? – неожиданно спокойно спросил Фурса. Будто бы ему и впрямь стало интересно.
– Да с того, что он не побоялся тебе слово сказать, после того, как ты на него наехал. Разве это что-то да не значит?
– Ну если только то, что он бессмертный, – с дурацкой ухмылкой на лице произнёс Фурса.
– Диман, я знаю, что ты не отличаешься особой сообразительностью, – а вот это было опасно со стороны Глеба, – и не любишь, когда тебе что-то советуют, но послушай меня. Я тебе фигни не скажу. Парень что надо. Если бы я не видел в нём потенциала, если бы я не считал, что он хорош, я бы с ним не возился.
Глеб умел убеждать. Даже мне на секунду стало непонятно, на чьей он стороне. То ли он просто хорошо играет перед Димой, то ли он и впрямь «возится» со мной, чтобы чуть позже просто извлечь выгоду из нашего знакомства. И, если бы я не знал себя и не знал, что особой выгоды от знакомства со мной не извлечёшь, то я бы точно поверил Глебу в тот момент.
– Ну допустим, – сказал Фурса, после чего подошёл ко мне вплотную. – Тебе повезло, что за тебя вступился такой уважаемый человек, – сказал он, глядя на меня. – Но если ещё раз ты выкатишь какую-нибудь хрень, – он сильно ткнул указательным пальцем прямо в грудь, – считай, что ты покойник.
Отвечать ему так же, как и дома у Ники я не стал. Как-никак, не ради очередного скандала я шёл сюда, поэтому лишь молча кивнул в ответ. По сути, план был выполнен. Точнее, его начало. Дальше предстояло затратить ещё много сил, чтобы завоевать уважение главы сильнейшей школьной банды. Но первый шаг на пути к величию был сделан, и это не могло не радовать.
Решив все проблемы с обустройством на новом месте – в моём случае новым местом стала новая реальность, – и заимев какой-никакой авторитет в глазах своих сверстников, я отпустил время в свободное плавание. Следующие два года никаких кардинальных геройств я совершить не мог, а потому не видел смысла и в том, чтобы как-то сильно изворачиваться, пытаясь создать мафию в свои тринадцать. Нет, я твёрдо решил, что какие-то серьёзные поступки буду совершать в более взрослом возрасте.
Но и отказываться от небольших зачатков бизнеса я тоже не собирался. Поэтому, как только последний урок этого учебного года был окончен, мы с Глебом рванули к нему домой, обсуждать нашу первую бизнес-идею. Идея была проста и заключалась в уже знакомой схеме – создание максимально эффективной цепи с наименьшим вовлечением в процесс и наибольшим получением прибыли. Главным источником дохода должен был стать самый востребованный в школе ресурс – готовое домашнее задание.
– Короче, – объяснял Глеб у себя дома, – суть такова: мы, можно сказать, нанимаем группу учеников, которые способны быстро и правильно решать домашнее задание. Садим их в каком-нибудь месте, пускай даже прямо тут, даём им кучу тетрадей двоечников, и… и всё.
– Я не вижу никакого смысла в такой вот интерпретации, – не согласился я. – Домашнее задание одно на весь класс. Поэтому одно решённое домашнее задание могут списать сразу несколько человек. Какой смысл в том, чтобы платить деньги за то, что тебе напишут ДЗ тем же подчерком, каким его напишут и в другой тетради? Нет, тут нужно смотреть на ситуацию иначе: нам нужны два, максимум три, умника, которые будут решать ДЗ с разных классов и параллелей; и при этом нам нужны ещё, как минимум, десять умельцев, которые могут писать разными подчерками. Вот тогда идея выглядит уже более-менее. Тогда ученики будут платить не за домашнее задание, которое и сами могут списать, а за то, чтобы просто ничего не делать и получать хорошие оценки.
