– Борис все верно сказал. Но ты о деле давай, о деле.
– О деле вот. – Он протянул радиостанцию. – Частота настроена, так что все подробности можно узнать по ней. Ну а я свое дело сделал.
Всегда с интересом наблюдаю, как меняются лица у людей, когда они сжимают в руке заполненный мною жадр. Поначалу выражение удивления сменяется недоверием. Затем они расслабляются и становятся такими, как будто все вокруг хорошо, а впереди их ждет только самое светлое и хорошее. Уже ради одного этого зрелища брать деньги с них пошло.
– Голодный?
– А? Что? – приходя в себя, переспросил Иван. – Не так чтобы очень, но чего-нибудь съесть не откажусь.
– Лера, накорми человека.
– Пойдем, Бемби, – сказала она. – Между прочим, один из моих любимых мультиков. Игорь, а нельзя вам с Ваней кличками поменяться? У него мне больше нравится, чем твоя.
Я незаметно погрозил девушке кулаком: не роняй мой авторитет перед бойцами!
Разговор с Евгением Грошевым, а именно он командовал союзной нам стороной, получился пусть и кратким, но содержательным, хотя ничего принципиально нового не дал. Грошев уверял, что из долины перквизиторам никуда не деться, и рекомендовал особое внимание уделить обороне, поскольку не исключена попытка прорыва. Что было понятно и без его слов.
– Ты ему особенно не доверяй! – заявил Гудрон сразу же после окончания разговора.
– Причины?
– Слышал я за этого Грошева нехорошую тему. Когда он слова своего не сдержал и в результате погибли люди. Немало, кстати, людей. Доказательств как будто и нет, но слухи упорно ходят.
– Не буду доверять, полностью уговорил. – Как не стал бы доверять и никому другому. – Борис, ты лучше подскажи, что бы ты сделал на моем месте?
– На месте эмоционала? Ну, мое мнение ты знаешь отлично – нещадно бы драл бабки за каждый заполненный жадр: с твоим даром совсем не грех!
– Борис, я серьезно спрашиваю.
– Ждем развития событий, просто ждем.
– Займешься организацией обороны? Если имеет смысл, вместе с тобой пойду.
Кому как не ему – боевому офицеру? Основные и запасные позиции, стрелковые сектора и многие другие вещи, о существовании которых я даже не подозреваю.
– Сам справлюсь: твое место здесь. Возьму с собой Фила с Трофимом, чтобы никто даже не вякал.
О Филе все наслышаны достаточно. Трофим куда бы ни подошел, сразу все замолкают. Ходит за ним недобрая слава, и потому его откровенно побаиваются. Но для меня он самый что ни на есть замечательный человек. Прежде всего надежный.
– Как ты думаешь, по кому они вначале ударят?
Вопрос глупый, но Гудрон ответил уверенно:
– По нам конечно же: у Грошева людей побольше будет. И еще. Пообщался я с Ваней Бемби – как они сюда попали. Так вот, исходя из рельефа местности в направлении Центра, если пройдут сквозь нас, перквизиторам куда проще будет оторваться от преследования. В общем, почти гарантированно Гардиана ждать нам. А еще я считаю, что Грошев не сразу на выручку придет. Выждет некоторое время, чтобы мы перквизиторов как можно больше потрепали, и уже только тогда. Но это мое мнение, никому его не навязываю.
Ночь прошла в ожидании атаки. Тревогу сыграли трижды, и один раз даже дошло до стрельбы – у кого-то не выдержали нервы. К утру опустился густой – в нескольких шагах ничего не видно – туман, тогда-то все и случилось. Как ни готовились к атаке перквизиторов, она была внезапной. Мгновением раньше что называется – гробовая тишина, и вдруг ночь взорвалась бешеной стрельбой и криками. Положение создалось критическое, и в любой момент могла начаться паника, которая означала бы конец. Но грохнула единственная граната, которая была у Трофима, а затем заговорил пулемет в руках у Гудрона. Борис не экономил патроны, отлично понимаю, это – единственный шанс. И он его использовал: оставляя убитых и раненых, наш враг исчез в тумане так же внезапно, как и появился.
– Что там у вас?! Почему стрельба?! – надсаживался в радиостанцию Грошев.
– Попытка прорыва.
Я старался говорить спокойно, хотя после недавнего боя нет-нет да и потряхивало.
– Отбились?
– Куда бы мы делись?
– Жертв много?
– Пока непонятно. Но они есть.
– Мы у себя атаку ждали.
Как выяснилось, прав был Гудрон.
– Теоретик, ты, если что, там держись! Ждем рассвета. Сам понимаешь, в таком тумане черта с два определишь – свой или чужой.
Слова Грошева звучали как оправдание. Он хотел добавить что-то еще, но в наушниках послышались близкие выстрелы.
– Что там у вас? – Мало того что я в точности повторил вопрос самого Грошева, так еще и начал орать тоже.
Ответа я не дождался: наверняка ему уже было не до переговоров. И теперь оставалось только надеяться, что они справятся сами.
– Что у них? – прибежал привлеченный моим криком Гудрон.
– Не знаю точно, но, по-моему, теперь атаковали их.
– То-то мне стрельба не показалась. Игорь, мы сейчас людей на помощь не поднимем: тут бы со своей ситуацией разобраться.
– Понимаю. Потерь много?
– Не менее двух десятков. И все равно скажу, что легко отделались. Жаль только, что Фил погиб.
– Точно погиб?
– Точно, Игорь, точно. Еще в самом начале.
