Глаза в глаза…
Я бы рад не смотреть, но не в силах отвести взгляд. Или же просто сомкнуть веки.
Вижу, как в ее глазнице собирается темная жидкость, стекается к внутреннему уголку глаза, формируется в вытянутую каплю.
Разбивается о мое лицо.
***
Извилистые лабиринты и многочисленные узкие улочки с бесконечными старыми двориками и закоулками остались позади. Сейчас я, шатаясь, бреду посреди широкого проспекта одной из главных улиц старого Токио - той самой, в центре которой когда-то гордо возвышались белые стены правительственного дома. Ныне же это - пристанище хозяина Игуры, безумного масочника.
Ноги сами несут меня вперед, к высокому забору. Что-то силком тащит меня туда, притягивает.
И я понимаю, что именно, стоит только подойти ближе. Темный силуэт, выделяющийся на фоне светлого, тусклого неба.
Медлю секунду, чтобы после сорваться с места и бежать так быстро, как только могу. Грудью налетаю на решетку, дергаю ее, пытаюсь дотянуться до небольшого замка на цепи.
А взгляд все продолжает пожирать раскачивающееся тело, пробитое длинной иглой под ребрами так, что острый конец шпиля выходит сзади на шее, аккурат над головой.
Прутья почему-то блядски холодные, обжигают ладони. Но я не могу заставить себя разжать пальцы и перестать трясти этот гребаный забор, как в припадке.
Я не вижу ничего, кроме бледного лица с четко обозначившимися скулами и упрямо прямой линией рта. Даже глаза чуть приоткрыты. И я готов поклясться, что вижу, как алые капли оседают на длинных черных ресницах.
Лицо сводит судорогой, превращая его в неподвижную, искореженную маску. Я говорю что-то, перебиваясь на всхлипы и шепот. Быстро-быстро несу какую-то несусветную хрень, не в силах заткнуться. Кажется, замолчу - и просто захлебнусь бьющими через край эмоциями.
Шики… ШИКИ, ТВОЮ МАТЬ! Ублюдочная ты сука! Ты не мог! Ты не мог сдохнуть вот так! Ты вообще не мог сдохнуть!
Терпкий запах крови - кажется, ладони ободрал.
Да и черт с ними!
Все мое внимание, каждую крохотную мыслишку, самый темный уголок подсознания сейчас занимает эта долбаная неподвижная фигура, затянутая в винил и латекс.
Ветер неспешно теребит черные, как смоль, волосы, играет крестами, покоящимися на груди. Так спокойно, неспешно, что у меня колени сводит и выкручивает из суставов. Трясет, как от припадка эпилепсии. Ничего не могу с собой поделать, не сдвинуться ни на один чертов миллиметр.
То, что я сейчас чувствую - не описать. Разочарование напополам с горькой, ни с чем несравнимой примесью того самого кислотного чувства, которое заставляет меня почти биться в истерике, медленно стекая на пыльный асфальт.
А Шики - нет! Тело все также неспешно раскачивается из стороны в сторону, помахивая руками в черных латексных перчатках. Негромкий перезвон заклепок на тяжелом ремне прямо в унисон с блестящими крестами на длинной цепочке.
Непослушные пальцы зачем-то лезут в карман джинсов. Чтобы найти там такую же пару крестов. Покореженных, ржавых, но… Твоих.
***
Подрываюсь с кровати раньше, чем успеваю открыть глаза. Но измученное невесть чем тело едва не подводит меня, отказываясь принимать вертикальное положение. Запинаюсь об угол кровати и чуть не падаю. Пальцы цепляются за деревянную спинку. Все болит, а пока я спал, какой-то мудак установил детскую карусель у меня в голове. Иначе отчего все так кружится?
Упс. Не только кружится. Морщась, поднимаю футболку - откуда у меня вообще футболка? - чтобы оценить масштабы повреждений. Ну что, не все так плохо. Многочисленные желтоватые исчезающие синяки и перетянутое бинтами предплечье.
Мысли путаются, смешиваются в единый серый кисель.
А уж воспоминания… Ничего определенного.
Смутные образы, силуэты, обрывки запахов. Все, как после очередного кошмара, лишь отпечаток теней в подсознании с неприятным серым осадком.
Скрип половиц. Не в комнате, а за дверью. Сглатываю.
Отлепиться от спинки… Худо-бедно выпрямиться и, хромая, на негнущихся ногах выползти за ту долбаную дверь.
Просто подойти ближе и повернуть ручку. Давай же, тряпка… Ноги заплетаются, а комната плывет, и вместо развеселых обоев в блядоцветочек я вижу какие-то мерзкие, ухмыляющиеся рожи.
А ну их к черту!
Рывком распахиваю дверь и, запинаясь, перелетаю через низкий порог.
- Вот бля…
Лбом буквально впечатываюсь в чье-то плечо. Вот же дерьмо…
Не дерьмо. В разы хуже - Шики! Живой, теплый, но безумно уставший, вымотанный чем-то Шики.
Невольно сглатываю и носом громко втягиваю в себя воздух. Отступаю на шаг назад, пряча глаза, собираюсь, нервно кусая и без того вусмерть ободранные губы, развернуться и снова скрыться в комнате. Слишком хорошо я помню, как кривилась его самовлюбленная морда от одного только случайно брошенного в мою сторону взгляда. Как это противно-то, мать вашу. Противно, низко, глупо…
Вот сейчас, сейчас он брезгливо скривится, а я снова смогу жрать себя, выгрызая из изодранной психики куски побольше.
Разворачиваюсь, взглядом изучая обшарпанный деревянный пол, и делаю шаг вправо, пытаясь обойти замершее рядом со мной тело. Только делаю это, как в плечо тут же впиваются стальные пальцы, удерживая на месте.
