Я многое за свою жизнь наворотил. Но ни за что и никогда мне не хотелось отгрызть себе голову. И это чувство, это ебаное чувство… как маленьким пинцетом отщипывает от меня кусок за куском.
- Чтобы забыть это, мне пришлось увидеть тебя мертвым.
Теперь уже совсем ничего не понимаю, но все еще не рискую поднять глаза выше кончика его носа.
- Не понимаю.
- А тебе и не нужно, - со спокойной уверенностью в голосе отвечает он, словно именно ему и досталось все мое былое хладнокровие.
Тыльная сторона ладони касается моего подбородка, слегка нажимает, поднимая лицо.
Заставляет смотреть. Снова.
Выдыхает.
- Идиот. Ненавижу тебя.
Вот и сердце снова забилось. Как будто сняли наконец-то с плеч пыльный рюкзак, набитый тяжелыми камнями.
Простил?
Глазные яблоки жжет, моргаю, ненадолго смыкая веки.
Это уж точно то, что я никогда не спрошу вслух. Но, кажется, уже и не надо.
Ерзает, пододвигаясь ближе к краю, чтобы наклониться и своим лбом прижаться к моему.
Вот уж не знаю. К богу я не обращаюсь, а дьявола в таких случаях явно не благодарят.
Не открывая глаз, на ощупь глажу напряженную прямую спину, чувствую даже через тонкий свитер, как теплые ладони стискивают мои локти.
- Слушай, я, конечно, понимаю: трогательное примирение, закон жанра и все такое. Но может…?
Вот же сученыш.
Едва сдерживаю истерические, нервные смешки, оглаживая узкое бедро, а после забрасываю его на свою талию, стягивая вертлявое тело на самый край столешницы. С готовностью прижимается ближе, просто липнет ко мне, увлеченно шаря ручонками по торсу.
- Скучал по всему этому? - томно, дразня, выдыхает в мои приоткрытые губы. О, еще бы. Но как не поиграть немного?
- По твоему нытью, вредный гаденыш?
- Может, еще по чему-нибудь? - Тонкие пальчики проворно цепляют пуговицу на моих джинсах. Визг молнии.
Перехватываю излишне юркие кисти.
- Не так быстро, наглая рыбка.
Криво улыбается, выдыхает. Выкручивает ладони, освобождаясь.
Дразнит меня, опаляя своим горячим дыханием подбородок. Тянется еще ближе, до невозможного. Своими губами касается моих, лишь прижимается ими, не делая попыток углубить поцелуй, словно издевается, дарит едва ощутимые прикосновения и тут же делает шаг назад.
- Ты маленький садист.
- Мне было у кого научиться.
Тянусь вслед за изогнутыми в усмешке губами, легко ловлю их.
А дальше как в темный омут.
Горячо, вкусно, много, влажно…
Почти агония, почти вынужденная асфиксия.
Судорожные, украдкой вырванные короткие вздохи, от которых легкие жжет только сильнее. А еще гладкая кожа под пальцами.
На полу бесформенным комом валяется, кажется, водолазка.
Или обо что я запнулся, утаскивая нетерпеливо ерзающее серое нечто на стол?
С грохотом почти кидаю на ровную поверхность и тут же нависаю сверху, поймав и сцепив со своими непослушные, жаждущие деятельности пальцы.
Быстро, отрывисто касаюсь губ и спускаюсь влажной дорожкой болезненных укусов ниже по шее, обводя контуры ключиц, старательно сдерживая себя в стальных рамках, чтобы оттягивать развязку как можно дольше. Только вот плавятся чертовы рамки, плавятся от плохо скрытых стонов, от нескольких взглядов, брошенных украдкой на нетерпеливо извивающееся подо мной тело.
Начинаю медленно, едва касаясь, вылизывать затвердевший сосок, после нажимаю все сильнее, прикасаясь всей поверхностью языка. Наконец, для контраста, впиваюсь в него зубами, нещадно терзая чувствительный комочек плоти, и снова зализываю, издеваясь, причиняя муку, сравнимую разве что с жаждой.
Всхлипы. Протестующие, умоляющие, исполненные наслаждения.
Целая гамма интонаций и их оттенков.
От едва различимых, полупрозрачных, до сочных, насыщенных.
Вот как сейчас, когда зубы до выступающих алых капелек терзают тонкую кожу, обтягивающую ключицы.
Спина покрывается липкими каплями пота, и не только она - черные слипшиеся прядки пристали ко лбу и раздражающе лезут в глаза. Но не настолько раздражающе, чтобы оторваться от своего занятия.
За меня это делают тонкие пальцы, заботливо сдвигая челку в сторону.
Что за…?
Резко вскидываюсь и вижу Рина, сидящего в нескольких сантиметрах от меня.
Мальчишка широко улыбается и подпирает рукой голову, всем своим видом показывая, как ему интересно наблюдать за развернувшимся шоу.
- Упс, - растерянно выдыхает Акира, только вот не сильно-то он и удивлен.
- Да вы не стесняйтесь, продолжайте! Только мне кажется, что тебе, Шики, немного не хватает артистизма. Давай покажу, как нужно? - Тут же вскакивает со стула и отодвигается подальше, чтобы между нами было расстояние хотя бы в пару метров. Очень мудро с твой стороны, наглый, зарвавшийся щенок!
- Иди сюда, я покажу тебе, как нужно. И как не нужно - тоже покажу, - сквозь зубы цежу я, старательно пытаясь подавить разрывающую меня на куски злобу. Выпрямляюсь и, негромко матерясь, застегиваю ебаный замок на джинсах.
Грр…
Убил бы. Всех.
Да какого хрена эти ебаные штаны такие узкие? Какого хрена мелкую пакость принесло сюда в самый неподходящий момент? Какого хрена маленькая мышь, такая восхитительно полупьяная от желания, так истерически ржет?
