Я лихорадочно вспоминал, что же я такого сделал. Я вёл себя просто как шёлковый до конца недели, а он к маме хочет везти. Тут я опрометчиво понадеялся проскочить мимо него к выходу и прогадал. Он схватил меня за талию и держал теперь мертвой хваткой.
– Ты же обещал! Обещал! Обещал! – я тщетно пытался вырваться из его железных рук, но потом сдался, обмяк всем телом и последний раз прошептал, – обещал…
– Чего обещал-то? – строил из себя дурака Сид.
– Что не расскажешь, – хныкал я.
– О господи! – Сид поудобней перехватил меня и потащил к прихожей, – ничего я ей не собираюсь рассказывать.
– Тогда зачем?
– Она восемнадцать лет назад, между прочим, сына родила, – Сид наконец отпустил меня и щелчком указал на ботинки. Я поправил перекрутившуюся футболку и начал нарочито медленно надевать обувь, – надо поздравить. Да и говорю же, это где это видано, полгода мать не навещать.
– Мы часто созваниваемся, – пробубнил я.
– Это. Совсем. Не то, – сказал он, открывая предо мной дверь и выталкивая на улицу.
Пока мы ехали, он не забыл заехать и в цветочный и в кондитерскую. Кто из нас вообще её сын? Когда мы приехали, отдал цветы и конфеты мне, а сам гордо нажал на звонок.
– Сидни, дорогой, – просияла мама, пропуская нас в дом.
– Моё имя из ваших уст, – Сид поцеловал ей обе руки, а я тихонько фыркнул, – как бальзам на душу.
– Мам, привет, – сказал я, протягивая цветы с конфетами.
Она крепко обняла нас и провела в крохотную гостиную. После полутора месяцев жизни у Сида, мой дом казался мне особенно маленьким.
Долго на заигрывания Сида и мамы я смотреть не мог. Такое ощущение было, что они соревнуются – кто вежливей ответит на реплику другого. Поэтому через полчаса моё терпение лопнуло, я попросил себя извинить и ушел в свою комнату.
Сид.
– Ну Вы же знаете, каким тяжелым бывает переходный возраст, – невинно развёл руками я, – эти подростки – они то плачут, то смеются.
На последнем слове я вспомнил утреннюю истерику Ронни. Нет, он и до этого редко скрывал своё недовольство, но в этот раз вёл себя как бешеный. Мне было тревожно за него, поэтому я не хотел надолго оставлять его одного, но с миссис Уокер тоже хотел поговорить.
– Как ты, Сидни? – спросила она. От её голоса у меня всё внутри потеплело.
– О, просто замечательно.
– А как вы с Ронни встретились, ты мне так и не сказал?
– Э.. На работе, – размыто ответил я и поспешил сменить тему, – а вы-то как?
– Хорошо, – улыбнулась она, – только скучаю сильно по Ронни и по… – она опустила глаза.
– Мистер Уокер был замечательным человеком, – я накрыл её руку своей, утешая, – я горд, что был знаком с ним. А за Ронни не переживайте, просто у него сейчас и учёба и работа, но я ему обязательно буду напоминать, чтоб матушку навещал.
Миссис Уокер просияла от этих слов:
– Ронни в хороших руках, – многозначительно сказала она.
– О, нет, что Вы, – смутился я, – мы просто…э… друзья.
Но она явно не поверила моему ответу.
– Пойду, проведаю Ронни, – сказал я после того как мы ещё немного поговорили обо всём, что только в голову приходило.
Я прошел к комнате Ронни и тихонько приоткрыл дверь. Он сидел на своей односпальной кровати, склонившись над чем-то. Любопытство взяло верх, я осторожно подошёл к нему и присел рядом. Он держал фотографию отца в руках.
– Тебе его не хватает? – тихо спросил я.
– Ты даже не представляешь, – так же тихо ответил он.
– Ты прав.
– Извини, я не то имел в виду.
– Нет, всё в порядке, я тебя понял.
– Просто, – он шумно выдохнул, – просто теперь мне уже не сбежать от осознания, что его больше нет. Да я и не хочу. Но это чертовски больно.
– Боль пройдет, – сказал я, и осторожно взял его за подбородок, заставляя взглянуть на себя, – а твоя задача сделать всё так, чтобы он смог гордиться тобой даже на том свете.
========== Глава 5. Зов природы. ==========
Ронни.
Последние пару недель я часто вспоминал слова Сида, когда мы были у мамы дома. За окном уже было начало октября, и я сидел в шумной аудитории, перед парой, тщетно пытаясь сосредоточиться на собственных раздумьях. Во время поездки к маме я нашёл у себя в комнате старый плеер, и теперь жалел, что забыл взять его сегодня с собой.
– … Дай списать, кому говорю…
– … Отстань…
– … Чё? Дерзкий типа?..
Ну так вот. Слова Сида. О них я вспоминал довольно часто, и признаться честно, нехотя соглашался. Что если судьба и вправду даёт мне второй шанс?
– … Слышь, ты чё, давно по роже своей смазливой не получал?…
– … Не трогай меня!..
Да кто там, блин, так орёт? Я тут на путь истинный пытаюсь встать, а из-за этих двух парней даже собственных мыслей не слышу!
Я повернулся, в поисках источника диалога и увидел какого-то громилу, зажимавшего в углу аудитории хилого мальчика в очках с толстыми стёклами. Я вспомнил его – он всегда сидел на первых рядах и иногда даже помогал мне, если оба мы были в настроении для разговора. Крупного же парня я явно не узнавал.
– Посмотрим как ты запоёшь, без своих биноклей, – сказал великан и стянул с другого очки.
– Отдай, – беспомощно лепетал тот.
