По моему телу прошла волна ярости, отдаваясь в руках, которые тут же сжались в кулаки. Сиди, Ронни, и не ввязывайся, ты же никогда не дрался. Ты решил начать новую правильную жизнь. Нужно сосредоточиться на этой мысли.
– Как тебе такое? – гоготнул здоровяк и толкнул парня так, что тот повалился с ног.
Ну, окей, окей. Начну новую жизнь сразу после того как сломаю нос этому ублюдку.
Сид.
Когда я подъезжал к институту, я всё еще был уверен, что это какое-то недоразумение. Чтобы Ронни ввязался в драку? В нем же даже метра семидесяти нет. Да и руки он свои никогда не распускал, только если в шутку. Нет, это точно не про моего Ронни.
Каково же было моё удивление, когда Ронни закинул рюкзак на заднее сиденье, злобно захлопывая дверь, и сел на переднее пассажирское.
– С кем подрался? – как можно более спокойно спросил я.
Он попытался сделать невинный вид и удивлённо захлопал ресницами.
– У тебя синяк на полрожи, – кивнул я и повёз его домой.
Пока мы ехали, я заметил, что у него все костяшки на руках сбиты в кровь. Я бы даже сказал – в мясо. Он держал ладони навесу, боясь запачкать салон автомобиля. Как будто мне было не наплевать на этот чёртов салон. Я видел, как он то и дело морщится от боли, из-за попытки пошевелить пальцами.
Стоило нам только войти в дом, как я тут же усадил его в гостиной, а сам набрал холодной чистой воды в большую посудину. Конечно, можно было бы обработать его руки мазью и перевязать, но я прекрасно понимал, что есть другой более эффективный метод залечивания ран, и если я ещё хочу попасть сегодня на работу, то мне придется воспользоваться именно им.
Я принёс с кухни миску с водой и пачку замороженного горошка.
– Это чтоб отёк спал, – сказал я, протягивая горошек Ронни, – дай мне руку.
Он послушно протянул мне одну руку, а второй держал пакетик у лица. Я осторожно взял его маленькую ладонь в свою и опустил в воду. По ней тут же прошли красные разводы, а мой рот инстинктивно наполнился слюной. Я поднёс дрожащую руку Ронни к губам и принялся вылизывать костяшки. Он сморщил нос и с отвращением смотрел на мои действия – как будто мне это приятно.
– Чё замолчал? – спросил я его, отстранившись, – рассказывай давай.
Казалось, мои слова вывели его из транса, он устремил свой взгляд наверх, вспоминая, и начал рассказ.
– И ты, значит, захотел себя почувствовать рыцарем дня? – ухмыльнулся я, когда принялся за другую руку.
– Да я сам не знаю, что на меня нашло, – говорил Ронни, ошарашено глядя на свою зажившую руку, блестящую от моей слюны. Он вертел её под разными углами, не веря своим глазам.
Вдруг он нечаянно выронил пакетик с горошком и наклонился его поднять.
– Это ещё что такое?! – мои глаза расширились от шока, а сердце ушло в пятки. На задней стороне плеча прямо рядом с воротником рубашки Ронни чётко виднелись два кровавых полукруга.
– Что? – растеряно спросил он, снова приложив горошек к лицу.
– Расстегни рубашку, – тихо сказал я, слова буквально застряли у меня в горле.
Он послушался меня, а я пальцем отодвинул воротник оголяя загривок Ронни.
– Укус, – прошептал я, разглядывая запёкшуюся кровь.
– Ой, а я-то думаю, что у меня там покалывает, ну так вот… – как ни в чём не бывало продолжил свой рассказ Ронни.
Я помедлил секунду в молитве о том, чтобы это был укус беты или омеги, потом припал губами к небольшому кусочку свежей раны и через несколько секунд отстранился. Место зажило без следа. Я облегчённо выдохнул и принялся зализывать оставшийся участок. В ушах всё ещё шумела кровь от ненужных мыслей, поэтому щебетание Ронни отошло на задний план.
И тут произошло кое-что странное. Я на секунду снова перестал его вылизывать, чтоб проверить, есть ли еще поврежденная кожа, но взгляд мой намертво зафиксировался на шейном позвонке Ронни, не давая мне отпустить это место дальше пары сантиметров от моего рта. Я втянул носом воздух и почувствовал как пьянею, а разум растворяется, уступая место животным инстинктам. Моя верхняя губа поползла вверх в оскале, обнажая передние зубы, нижняя челюсть плавно заскользила вниз, а где-то в груди раздалось негромкое рычание.
– Ты ещё долго будешь там колдовать? – дернулся Ронни, в его голосе зазвучали высокие нотки, указывая на недовольство. Оказавшись чуть дальше от него, я быстро пришёл в чувства, и он, похоже, не заметил моего секундного помешательства, – я обещал Кендре, что помогу ей с формулой.
– Что? Какой Кендре? – я попытался уловить суть его разговора.
– Ну Кендре, с работы, – сказал он, пока поднимался по лестнице и стягивал с себя запачканную рубашку, а потом продолжил что-то кричать из комнаты, поясняя, но я уже не слушал его.
Что это только что было? Не хотел же я в самом деле пометить Ронни. Я прогнал эту безумную мысль из головы к тому моменту, как Ронни спускался переодетый.
– Тебя, кстати, к директору вызывают, – немного виновато сказал он, когда мы вышли на улицу.
– Разберёмся, – ответил я, открывая перед ним дверь автомобиля.
Мы зашли в проходную кабинета Алана.
– Кэндис, – поздоровался я с секретаршей Алана. Она тут же улыбнулась и покраснела.
– Привет, Сид, вас ждут в кабинете.
