Сид закатил глаза от моей издёвки, но ничего не сказал. Ого, кажется я только что выиграл в споре с Сидом. Я ухмыльнулся своим мыслям, но вдруг Сид резко прервал тишину:
– Как ты вообще мог подумать, что бесплоден? – возмутился он.
– Ну, когда я делал реферат ещё летом, я узнал, что от марихуаны бывает бесплодие, – начал я, – а мне тогда было почти восемнадцать и у меня еще не было течки или даже намёка на неё. Хотя у всех они, как мне казалось, начинались гораздо раньше. А у меня – ничего. Ну и как-то вывод сам собой напрашивался. А что?
– Нет, ничего, – замялся Сид.
– Скажи, – настаивал я.
Он посмотрел на меня и прищурился:
– Ты что, действительно этого не чувствуешь?
– Чего? – не понимающе спросил я.
– Запаха. От тебя несёт им за версту.
Я принялся осторожно обнюхивать себя.
– Я пахну немного клиникой…
– Нет, я не об этом, – Сид вдруг протянул свою руку и взял меня за запястье, – я об этом.
Он поднёс моё запястье к носу и втянул воздух, как будто моё запястье действительно чем-то пахло.
– О боже, – выдохнул он, жмурясь, как будто ему стало больно, – ты правда этого не чувствуешь?
Я поднёс другую руку к себе, оставив ту, что держал Сид, в его ладони. Посильнее вдохнул – снова ничего необычного. И тут до меня начало доходить.
– Не знаю, я ничего не чувствую.
– Поверить не могу, – глядел на меня Сид, – этот запах, он же заполняет всю кухню.
– Я слышу только твой запах, – пожал плечами я.
Я было принялся доедать ужин, но Сид не сводил с меня глаз. Кажется, я сказал лишнего.
– И ты, – он помедлил, – ты нормально себя чувствуешь?
– В смысле? – я состроил невинную мордашку. Мне не нравится, куда идет разговор.
Сид потёр руками лицо.
– Мне тяжело концентрироваться из-за твоего запаха. Каждый раз, когда ты рядом, я стараюсь не дышать. Ведь если я вдыхаю, то сознание начинает куда-то уплывать, и всё горит внутри, – признался он и с надеждой взглянул на меня, – у тебя такого не бывает?
– Ты поэтому меня избегал последние две недели? – попытался уйти от темы я.
– Ага, – кивнул он понуро. Он понял, что я не собирался отвечать на его вопрос. Вид расстроенного Сида задел меня больше, чем я предполагал, и поэтому я решился сказать то, о чём возможно пожалею:
– Это пройдет, – осторожно начал я, посмотрев на наши всё ещё сплетённые руки на столе, – точнее нет, не пройдет, но ты научишься с этим жить.
– Ты этого не знаешь, – буркнул он.
Я вздохнул – я сильно пожалею о том, что сейчас скажу:
– Сид, – я посмотрел на него и продолжил, только когда он взглянул на меня, – я слышу твой запах с пятнадцати. И я чувствую то же самое. Каждый раз когда надеваю твою футболку перед сном или сижу с тобой в машине…
– О боже, я знаю, – всплеснул свободной рукой Сид, энергично кивая, – в машине тяжелее всего.
Я невольно заёрзал на стуле в нетерпении:
– А когда ты входишь в аудиторию, даже если я сижу максимально далеко от входа, я всё равно сразу чувствую, что это ты!
– А я могу определить в какой ты аудитории, проходя по коридору, даже если все двери закрыты!
Мы наперебой начали делиться своими ощущениями пока не начали хохотать от собственного восторга и желания победить в этом глупом споре.
– Значит с пятнадцати? – спросил Сид, когда мы наконец просмеялись.
Я расцепил наши руки, пряча свои под столом и опуская на них свой взгляд:
– Это была глупая подростковая влюблённость.
– А сейчас? – осторожно спросил Сид.
А сейчас это любовь – подумал я. Но готов ли я был признаться ему в этом?
– А сейчас…– начал я, но тут меня прервал звонок мобильного телефона.
Сид машинально взглянул на экран, там высветилось “Алан”, и ему пришлось взять трубку. А я мысленно благодарил Алана за то, что он позвонил так вовремя.
– Привет, – сказал в трубку Сид, я слышал только его ответы, – что?.. Когда?.. И на сколько?.. Понятно… Я могу чем-нибудь помочь?.. Алан, ты же знаешь…Хорошо.
Он вдруг протянул трубку мне:
– Ева хочет поговорить с тобой, – сказал он. Я взял телефон и приставил к уху.
– Алло, – сказал я, выписывая невидимые узоры пальцем на мраморной столешнице.
“Привет, зайчик” – услышал я мелодичный голос и улыбнулся.
– Привет.
“Ты знаешь, мы решили съездить в Норвегию”.
– Круто, – сказал я, но внутри всё похолодело. Я знал, что это означает – лечение тут не помогло.
“Ну да”
– Знаешь, я завидую тебе, – сказал я мотнув головой, чтоб выбросить ненужные мысли.
“Да? Почему же?”
– Говорят, зима там очень красивая. Снег увидишь, все дела…
“Это точно”
– Привезешь мне снеговика?
В трубке рассмеялись.
“Ну конечно, зайчик” – я снова не смог сдержать улыбку, – “Ронни, я хотела сказать тебе…”
– Скажешь, когда вернёшься, – перебил я Еву, не давая ей договорить. Сердце больно сжалось. Я понимал, что это за звонок. Прощание. Но я не готов был проститься с ней. Только не с ней. На глаза навернулись слёзы, и я быстро опустил голову, но Сид всё равно заметил.
“Конечно. Пока, Ронни”
– До встречи, – тихо сказал я и закончил звонок.
