Я усмехнулась. Да уж, задала Марьяна работу королевским дознавателям! А всего-то и надо было, что мимо пройти. Нашли бы они тогда главную улику в шкатулочке под замочком, и мучиться не надо было бы.
— А если хозяйка скажет, что муж эти сережки на ярмарке купил?
— Скажет она непременно. Но, золотце, какое дивное совпадение: добычу на юге взял, сережки на ярмарке купил, и дочку хозяйки сережек — тоже у купцов выменял… Если наместник уперся, то отчитаться придется за каждую вещь вендской работы, которую найдут в доме. А, заодно, и в домах ближайших друзей и родственников покойного.
А в королевскую канцелярию наместник обещал направить просьбу. Чтобы запросили у вендов через посла список разоренных поместий за последние десять лет. И, если остались наследники, описание пропавших ценностей.
— Ой… — Только и смогла сказать я, понимая в полной мере то, что до этого не казалось и в половину таким страшным. — Это же так полстраны всколыхнуть можно. А если найдут? А если венды потребуют выдать грабителей?
— А это, родная, уже не нашего ума дело. Как справедливо заметил поганец Зёрен, я — служебный пес, который служит королю. А знаешь, почему я ему служу?
— Потому, что ты — рыцарь?
— Не только. Потому, что за все время службы Его Величество никогда не требовал от меня того, что заставило бы меня перестать им быть. Королю Эриху я доверяю, поэтому мне не нужно других господ.
— Он тебе тоже. — От гордости за мужа перехватило дыхание. Захотелось сказать ему что-то хорошее-хорошее. — Иначе не посадил бы тебя на самой границе.
— И не женил бы на тебе. — Легкий поцелуй, последовавший за этими словами, дал понять, что серьезные разговоры окончены. — Спи, моя женушка! Завтра будет новый день…
Продолжения я уже не слышала, словно провалившись в теплую и уютную темноту.
А утром мне впервые удалось посмотреть на спящего Арвида. Хотя я последние два дня и ворчала, что он поднимает меня еще до рассвета, привычка вставать с рассветом никуда не делась. Только солнечные лучи проскользнули в щель между плотными зелеными занавесками, как я тут же проснулась.
Муж спал, заложив одну руку за голову и чему-то улыбался во сне. Исчез, спрятался до поры грозный командир, бесстрашно направляющий коня на заслон из арбалетчиков. Рядом со мной спал обычный мужчина: сильный, красивый, желанный. Осторожно, стараясь не разбудить, снова склонила голову ему на плечо. Прижалась носом, вдыхая ставшим уже знакомым и почти привычным запах мужа, греясь его теплом.
— М-м-м??? — Вопросительно промычал что-то Арвид, видимо, еще не до конца проснувшись.
— Спи, спи… — Шепотом попыталась успокоить его я, досадуя, что разбудила.
— М-м! — Теперь в голос мужа звучало недовольство. Он повернулся, и снова уснул, на это раз, закинув на меня руку и ногу. Мне стало даже чуть смешно, сейчас муж обнимал меня так, как маленькая племянница Тереза обнимала своего шерстяного барашка.
К сожалению, я — не мягкая игрушка. И через некоторое время я стала замечать не только тепло, исходящее от мужа, но и тяжесть его тела. Попытка аккуратно вывернуться из объятий привела только к тому, что окончательно разбудила Арвида.
— Траутхе-ен! — Хриплым со сна голосом позвал он. — Ну что ж тебе не спится, а?
— Прости! — Искренне покаялась я, снова замирая. Но было уже поздно. Приподняв голову, муж огляделся вокруг, оценивая обстановку. И почти сразу же освободил меня от груза своего тела.
— Тяжело? — Спросил он, видимо, начиная более менее осознавать происходящее. — Давно так лежишь?
— Нет. — Ответила я. Потом, подумав немного, уточнила. — Нет, не очень тяжело. Только жарко. Нет, лежу так недолго. Ты совсем недавно повернулся.
— А-а, ну, ладно. — Не стал допытываться Арвид. — Тогда встаем раз уже проснулись?
— Ты же говорил, что мы в полдень выезжаем.
— Выезжаем в полдень. Но позавтракать бы не мешало, поблагодарить хозяев за гостеприимство. Опять же, посмотреть, что там с повозками.
— А что им станется? — Теперь уже удивилась я. Телеги были почти новые, добротные, сделанные явно не на одну поездку.
— Собственно, чтобы им ничего не сталось, мы и проверяем их с ребятами каждый раз перед выездом. — Вздохнул Арвид. — Траутхен, это же дорога. Лучше потратить сейчас полчаса на осмотр, чем потом — половину дня, разгружая и чиня сломанную телегу.
Сидя на кровати, я только склонила голову, признавая его правоту.
— Ничего, ничего, вот приедем… — Попытался было обнадежить меня Арвид, но замолчал. Что уж тут говорить, я и сама прекрасно помню, что едем мы на земли, где много лет хозяйничали временщики, что мы там застанем, когда действительно приедем, никто не знает. Но вслух сказала совсем другое.
— Да, вот приедем, тогда можно будет по-настоящему отдохнуть.
Арвид только вздохнул, понимая все не хуже меня, погладил меня по голове и встал. Мы немного привели себя в порядок, потом муж вызвал слуг и потребовал завтрак. Те, не ожидая, видимо, от нас такой прыти, забегали. Но вскоре вернулись с сообщением, что господин наместник приглашает нас разделить завтрак с ним.
