— Значит, мой вопрос смутил вас? Чем прятаться за мудреные слова, лучше задайте вопрос, который смутит меня.
— Будь по-вашему, — усмехнулась Шелби, задумалась на секунду и спросила почти шепотом, словно вокруг были другие люди: — Почему вы меня выбрали, Илай?
Он встал и приблизился к ней вплотную, словно отвечая таким образом на ее вопрос.
— Почему? — повторила Шелби.
— Потому что я догадался: на втором свидании вы всегда танцуете, — улыбнулся Илай. Он наклонился и коснулся подбородком ее макушки.
— Но здесь нет музыки.
— Разве? — возразил Илай. — А я прекрасно ее слышу. Давайте танцевать!
Шелби встала, и, прижавшись друг к другу, они тихонько покачивались до тех пор, пока она тоже не услышала нежную мелодию, сотканную из воздуха.
Росс стоял на самом высоком выступе гранитного карьера и наблюдал, как его племянник перескакивает через трещины и залезает на здоровенные обломки скал, оставшиеся после вчерашнего взрыва. Всю жизнь Росс с легкостью шел на риск и теперь с удивлением замечал, что нервничает. Оказывается, рисковать самому куда проще, чем смотреть, как рискует тот, кого любишь. Но в награду за помощь, оказанную дяде во время шоу призраков, Итан потребовал отвезти его ночью на карьер. Росс не мог не признать, что племянник заслуживает поощрения, и счел требование законным.
Он заблаговременно заручился разрешением охранника — Эза Томпсона. Очень удачно вышло, что сегодня Шелби отправилась на свидание. Несколько часов Росс с Итаном могли делать все, что заблагорассудится, — и они примчались сюда. Эз, стоя рядом с Россом, смотрел, как Итан карабкается на покатую глыбу розового гранита.
— У вас ведь не будет неприятностей из-за нас? — спросил Росс.
— Только если пацан повредит себе что-нибудь.
— Надеюсь, он этого не сделает.
— Тебе самому-то не влетит за то, что притащил его сюда? — поинтересовался Эз.
— Может, и влетит, — усмехнулся Росс. — Предполагается, что я должен за ним присматривать. Вот я и присматриваю… — Он пнул ногой камешек, и тот, сорвавшись вниз, исчез в зияющей пасти карьера. — Кстати, Эз, я так и не поблагодарил вас за ту ночь, когда…
— В благодарностях нет нужды.
— Знаете, прежде чем вы на меня наткнулись, произошло нечто… из ряда вон выходящее, — пробормотал Росс. — Я встретил призрака.
— Понятно.
— Похоже, вас это ничуть не удивляет?
— Я не из тех, кого нужно убеждать в существовании призраков, — покачал головой старый индеец.
— Илай Рочерт сказал, что вы собираетесь устроить какую-то церемонию?
— Да, в пятницу на рассвете. Придешь?
Росс ответил не сразу. Илай объяснил, что этот ритуал не предназначен для посторонних глаз. Присутствовать будут только несколько чиновников, с разрешения которых из земли извлекаются останки, и духовные вожди племени абенаки. Росс не был чиновником, и он не принадлежал к племени абенаки, следовательно у него не было никаких оснований ожидать приглашения. Да и стоит ли смотреть на останки женщины, которая приходила к нему живой и полной очарования, говорил он себе. Увидев ее истлевшие кости, он наверняка ощутит, что потерял ее навсегда.
И все же в глубине души он отчаянно желал присутствовать при церемонии. Ведь существует вероятность, что дух Лии захочет увидеть, как ее останки будут перезахоронены. И может быть, может быть… увидев Росса, она не захочет покидать его вновь!
— Да, конечно я приду, — едва слышно проронил Росс.
Эз скрестил руки на груди:
— Было бы неплохо, вместо того чтобы раскапывать могилу жены Спенсера Пайка, похоронить его самого, — изрек он.
Росс вперил в старика изумленный взгляд. Эз выступал против застройки участка Пайка еще в то время, когда не имелось никаких доказательств, что на этой земле существуют захоронения. Эз был достаточно стар, чтобы быть свидетелем крестового похода во главе со Спенсером Пайком, призывавшим к улучшению генетического фонда нации. Как рассказывал Илай, старый индеец перебрался в Комтусук в семидесятые годы, а до этого жил на Среднем Западе. Но по словам Шелби, в тридцатые годы многие абенаки покинули Вермонт и присоединились к оджибве, проживавшим в Мичигане, Миннесоте и Висконсине. Наверняка беглецы немало рассказывали о событиях, вынудивших их покинуть родные места. И Эз внимательно слушал их рассказы.
— Вы многое знаете, так ведь? — спросил Росс.
— Я знаю достаточно, — пожал плечами Эз.
— Но вы предпочли молчать. А ведь могли бы пойти к Илаю и рассказать о том, что творили здесь Спенсер Пайк и его сторонники.
— Зачем ворошить тяжелые воспоминания, если это ничего не изменит?
— Изменит. Память о том, что было содеяно в прошлом, поможет избежать подобных ошибок в будущем.
— Ты и правда в это веришь? — вскинул бровь Эз.
Росс уже хотел кивнуть, но внезапно понял: такой ответ будет ложью. Правда состояла в том, что история развивалась по спирали; совершенные некогда ошибки неизбежно повторялись на новом витке. Из прошлого тянулся зловещий след преступлений и неосуществленных благих намерений, и людей настигало возмездие…
— Вы не знаете, как сложилась судьба индейца по имени Серый Волк? — неожиданно для самого себя спросил Росс.
