Она кивнула, на минуту позабыв обо всем — и об Итане, и о своей работе. То, как отнесется к ее отъезду Росс, волновало ее еще меньше. Даже мысль о том, что ей придется провести ночь с мужчиной, которого она едва знала, ничуть ее не беспокоила. Она не спросила, почему случай с канадским малышом вызвал у Илая столь сильный интерес. Шелби твердо знала: если тебе выпадает шанс встретить чудо, лишние раздумья ни к чему.
Когда Илай был маленьким, он думал, что границы между странами — это линии, проведенные на земле, в точности так же как на карте.
— Когда мы с мамой впервые поехали в Канаду, я попросил ее притормозить на границе, чтобы я мог увидеть линию, — сказал он, повернувшись к Шелби.
— Представляю, как ты был разочарован.
— Ничуть, — усмехнулся Илай. — Мама достала из бардачка кусок мела и начертила на асфальте линию. Сказала, что прежнюю наверняка стерли машины своими колесами.
— И ты ей поверил?
— Мне кажется, люди всегда верят в то, во что хотят верить, разве нет? — заметил он, скосив на нее взгляд.
— Очень романтичная точка зрения. Мне почему-то казалось, что все копы — законченные циники.
— Какое заблуждение! Как мы можем быть циниками, если жизнь каждый день преподносит нам сюрпризы.
Эдди затормозил у придорожного мотеля. Если верить карте, Монреаль был совсем близко. «Avec HBO»[16] — обещал рекламный щит.
До Канады они добрались в рекордно короткое время. Тем не менее было уже восемь часов вечера, а это означало, что с доктором Холессандро Илай сможет встретиться только завтра.
— Боюсь, обстановка здесь скромнее, чем в отеле «Риц», — сказал Илай, указывая на мотель. — Но в «Риц» с собакой не пустят.
— Я так полагаю, ты обращаешься к Ватсону, — усмехнулась Шелби. — Насчет меня можешь не волноваться. Я могла бы выспаться и в машине.
Представив себе, как они с Шелби спят на сиденьях его джипа, прижавшись друг другу, Илай ощутил острый приступ возбуждения. Он вылез из машины, подтянул джинсы и направился к дверям мотеля. Шелби следовала за ним. Юнец с зеленым ирокезом, сидевший за стойкой, играл сам с собой в скребл. Шелби тронула Илая за рукав:
— Ты говоришь по-французски?
— Говорю — это сильно сказано. Но надеюсь, чтобы объяснить, что нам нужно, моего словарного запаса хватит. — Он подошел к стойке и поздоровался с клерком: — Bonjour. Здравствуйте.
— Bonjour, — ответил парень, метнув в гостей любопытный взгляд. Заметив, что они без багажа, он понимающе ухмыльнулся. — Vous desirez une chambre?[17]
Шелби уже сделала шаг вперед и открыла рот, но Илай опередил ее.
— Я обо всем договорюсь. Oui, deux chamber, s’il vous plaît[18], — обратился он к парню.
Тот перевел удивленный взгляд с Илая на Шелби:
— Deux? Vous-êtes sûr?[19]
— Oui, — кивнул Илай. — Да.
Парень поднял бровь:
— Et Madame? Elle est sûre aussi?[20]
— Bon, d’accord. Avez-vous des chambres ou non?[21]
— Oui, oui… ne vous fachez pas. D’abord, j’ai besoin d’une carte de crédit[22].
Илай вытащил из кармана MasterCard и положил на стойку.
— Voilà les cléfs pour les chambres quarante et quarante-deux[23].
— Merci. Спасибо.
— Ou, préférez-vous plus de distance entre les chambres? Deux étages différents peut-être?[24]
— Non, ça va comme ça[25].
Илай взял Шелби под локоть и потащил к дверям.
— Bonne nuit, alors… — пожелал им спокойной ночи клерк и, не сдержавшись, прыснул со смеху.
Оказавшись на улице, Илай направился к машине. Его член, затвердевший еще до того, как они вошли в мотель, теперь мог бы заменить отбойный молоток.
— Илай! — окликнула Шелби.
— Я хочу забрать собаку. Нельзя оставлять пса в машине надолго…
— Илай! — Шелби остановилась, уперев руки в бедра. — Выслушай меня, черт возьми!
Он медленно, нехотя повернулся.
