— Принял, — коротко отозвался Лёвин. Он обернулся, ища толстого водителя: — Сало! Подъем! Сейчас старшина нарежет тебе боевую задачу!
Салават дернулся было откосить от задачи, но Стас внимательно посмотрел ему в глаза, и тот понял, что неисполнение будет караться очень жестоко. Может быть, даже отпинают. Не исключено, что ногами.
Высадившиеся в Сьерра-Леоне американские войска взяли под контроль все основные объекты государственной инфраструктуры, чем поставили в вопросительное положение миротворческие силы ООН, представленные в этой стране несколькими иностранными пехотными батальонами и двумя авиационными базами. Работа российской авиабазы была парализована полностью, и более того, в один прекрасный момент с Петрова начали спрашивать, куда он спрятал вертолет Ми-24.
Когда на базу приехал лично Сэм Брим, Петров уже был готов к разговору.
— Где ваш вертолет? — Брим старался говорить как можно с большим презрением, дабы подавить у собеседника желание активно сопротивляться.
— На промежуточной площадке, — безразлично ответил начальник базы.
— Верните его сюда! — безаппеляционно потребовал Сэм.
— Не могу, — пожал плечами полковник.
— Это еще почему?
— У меня нет с ними связи, — Петров развел руками.
— Значит, поезжайте туда, и лично приведите вертолет на базу. В противном случае…
— Что в противном случае?
— Он будет уничтожен!
— Да что вы говорите?! Вы помните, да, что вертолет является воздушным судном, работающим под эгидой Организации Объединенных Наций, а вы — официальный представитель этой организации в этой стране. Вы как никто другой заинтересованы в сохранности этого вертолета — и я считаю, что ваше поведение в данный момент не соответствует вашей роли. Вы, по долгу своей работы, должны заботиться об этом вертолете! Значит, когда нужно было бить повстанцев и сопровождать гуманитарные колонны — мой вертолет был вам нужен позарез, а как страну захватили американцы, то все — вертолет стал вам не нужен. Не нужен, или опасен? Признайтесь честно, Брим?
— Вы не много себе позволяете, полковник?
— Я позволяю себе ровно столько, сколько оговорено в моем контракте на выполнение задач миротворческой миссии ООН! А о ваших угрозах уничтожить имущество ООН я доложу в Женеву!
— Петров, надеюсь, вы меня поняли! — Брим сверкнул глазами, но на полковника это не произвело никакого впечатления.
— В общем, так, Сэм. Если какая-нибудь сука посмеет приблизиться к моему вертолету — мои ребята будут бить на поражение. Вы помните, что у вертолета есть пушка. А летчики очень хорошо умеют ей пользоваться.
— Я все это помню, полковник. Я вас прекрасно понял. Если вы не желаете исполнять мои распоряжения, то вам придется исполнить распоряжение генсека ООН!
— Вы думаете, что он опустится до такой мелочи, после того, что США творит в этой стране? Не смешите меня!
— Может быть, до этого он и не опустится, но российский мандат в ближайшее время будет аннулирован!
— Вот тогда и поговорим! Всего хорошего, Брим. И помните, в виду обострения обстановки, агрессии США, и усиления повстанческих настроений среди местных жителей, я приказал охране базы перейти на повышенную боевую готовность. Мои действия согласованы с Женевой. Кстати, пакистанцы сделали то же самое.
Не солоно хлебавши Брим покинул расположение российской миротворческой авиационной базы.
Петров связался с генералом:
— Эдуард Васильевич, тут ко мне Брим сейчас заезжал.
— Чего ему надо от тебя? — генерал оторвался от кучи документов.
— Ясно дал понять, что американцы желают получить полный контроль над вертолетом, который стоит у нас на промежуточной площадке.
— А ты?
— Я залепил ему мульку, что согласовал с ООН повышение боевой готовности, что теперь могу стрелять тех, кто полезет на базу…
— В общем, времени у нас осталось совсем мало. Да?
— Так точно. Решайте скорее, или возвращаем вертолет. Не сегодня, так завтра ООН реально обеспокоится этой машиной, и мне однозначно укажут вернуть его на базу.
— Хорошо, — кивнул генерал. — Я понял. Попробуем ускорить события.
— А мне-то что делать?
— Пока ничего. Ты боеготовность и бдительность повысил? Вот и бди…
— Есть.
Генерал отключился. Петров сел в кресло.
После прихода сюда американцев, надобность в миротворческих силах отпала. Более того — миротворческие силы стали костью в горле у американских вояк…
В центре Фритауна у комплекса правительственных зданий, государственной резиденции и министерства обороны, с задачей защитить руководство страны от «неблагоприятных факторов», сосредоточились части Национальной Гвардии и три батальона миротворцев. Президент Сьерра-Леоне Сиака Стрессер не питал иллюзий относительно американского вторжения, и при помощи хоть какой-то физической защиты пытался оттянуть время своего низложения. Всяко, за это время можно было выторговать какие-то послабления у агрессора, или обратиться с воплями к мировому сообществу, призывая защитить, оградить и дать правовую оценку происходящему. Помимо всего прочего его смущало непонятное отсутствие вице-президента Бангуры.
