Карел медленно шел за всеми студентами также не разговаривая. Хорт, Бьонни, он потерял друзей. Особенно ему было обидно за Бьонни, который совсем не успел пожить. Бесхитростный и иногда наивный, такие и гибнут первыми, думал Карел. Почему люди так себя ведут, почему не могут обойтись без насилия. Казалось бы, им дан разум и язык, чтобы договариваться друг с другом, а иногда ведут себя хуже зверей.
Его размышления прервал топот копыт. Их догоняли два всадника гражданского вида, без оружия. Когда они поравнялись с ним, один из них спросил, не знает ли он Карела.
— Это я, — ответил он.
— Хорошо, — сказал второй за его спиной.
На голову Карела накинули мешок, и свет померк в его глазах.
Наверное, они никогда не сталкивалась с телегами, хорошая задумка Рональда, — подумал Торн. Лавина конницы уперлась в баррикады и тут катапульты дали залп. Звук был очень необычный, когда энергию каменных ядер гасили тела в железных доспехах. За пару минут в кавалерии противника появилось несколько просек. Начался хаос, всадники давили собственных упавших товарищей. Прозвучал рог, призывающий к отступлению. Первая атака крестианцев захлебнулась очень быстро. Защитники Форта не потеряли ни одного человека. А перед баррикадами валялись и корчились несколько десятков воинов перекрестия и их лошадей.
Но вот снова призывно звучит рог. Наученный опытом противник, теперь послал пехоту. Первым рядом, прикрывшись щитами шла стена копейщиков за ними арбалетчики, затем меченосцы. Торн подумал, что Кресиандр мог быть посообразительнее. Он опять выстроил солдат очень плотно. И вот со свистом навстречу наступающим понеслись каменные ядра. Бум. Бум. Они врезались в строй, выбивая сразу по нескольку солдат, как кегли. Но вдруг копейщики опустились на колено.
— Ложись, закричал кто-то.
Поздно. Неожиданный арбалетный залп застал врасплох защитников Форта, которые разглядывали поле боя, как представление. Рядом с Торном захрипев упал мечник со стрелой в горле. Капитан быстро прикрылся щитом и почувствовал два мощных удара в него. Третий пробил щит, но арбалетный болт застрял в нем. Рядом молча упал ополченец, так и не выпустив топор из рук, стрела торчала из глазницы. Торн снова повернулся к полю боя. Под прикрытием арбалетчиков, копейщики пробежали достаточно много, и, хотя катапульты снова собрали свою жатву, остановить пехоту не удалось. А в отличие от конницы, стрелять по низкой пехоте уже было нельзя, можно было задеть своих на телегах.
И вот крестианские копейщики, подбежав к телегам были встречены копьями защитников. Сверху было удобнее разить копьями. Однако арбалетчики не давали поднять головы. Тогда Рональд распорядился, чтобы ополченцы с баграми, топорами и ножами залезли под телеги и целились нападающим в ноги. Это переломило ситуацию. Следить одновременно и за ногами, и за верхним уровнем копейщики не смогли. Они побежали, увлекая за собой арбалетчиков и мечников. Защитники, с радостными криками устремились в погоню, но Рональд всех остановил окриками. Молодец, правильно — подумал Торн, они бы увязли на поле и крестианцы быстро перебили бы всех, имея такое численное преимущество.
Снова заработали катапульты выбивая прорехи среди бегущих. Торн оглянулся. Лодок не было видно, значит они уже на другом берегу и скоро поплывут назад.
Крестианцы не пошли сразу в новую, атаку. Остались зализывать раны. У них собрался совет и часть конницы ускакала в город. А затем туда ушло пара тысяч пехотинцев.
Рональд тоже собрал совет.
— Все молодцы сказал он. Мы потеряли меньше двух сотен людей. А они в два раза больше. Но главное мы держимся. Нужно так и продолжать.
— Есть проблема, сказал Вернон. У нас осталось ядер для катапульт, только на одну атаку.
Тут вновь протяжно зазвучал рог неприятеля, сигнализирующий, что начинается новая атака. Все побежали на свои места.
Торн забрался на телегу и увидел, что теперь крестианцы не идут плотным строем и катапульты уже не наносят такого ущерба как раньше. Вперед пошли меченосцы крестианцев, которые тащили лестницы и настилы, их опять прикрывали арбалетчики.
