— Мы записаны к лейтенанту Короже, идем к нему на стену, чтобы приступить к службе, — заявил Колле, и солдаты расступились, пропустив их.
Контрабандисты попрощались и рассчитались с Эдваром. Оставили плащи и щиты, сели на лошадей и через некоторое время выехали через западные ворота, охраняемые отрядом Короже.
По дороге Колле рассказал крестианцу, что двенадцать баронов, это бароны побережья от Аквила до Свободной Республики. И самое северное баронство, через которое как раз и проходит дорога в Свободную Республику принадлежит Безеру.
— Я даже видел когда-то в Леранце этого мерзавца, — говорил Колле. Но герб не запомнил. Зачем было бы мне запоминать его герб. Да, у всех этих баронов примерно равные земли, как-будто специально кто-то нарезал. Нет, почему так я не знаю. Кто-то, возможно, знает. Я не слышал этой истории.
Когда они приблизились к землям барона, то начали обсуждать план действий. Колле рассказал, что на дороге в Свободную Республику всегда существует поток моряков и наемников. Поэтому он предложил поселиться в ближайшем к замку Беззера постоялом дворе и выдать себя за наемников, которые ждут товарищей. Друзья даже в мыслях не допускали, что Мос умерла. Они решили действовать до конца, чтобы спасти ее.
Как и было запланировано контрабандисты поселились на постоялом дворе, и никто не стал задавать вопросов. Посидев день в трактире, чтобы не привлекать внимание, они на следующий день выехали на разведку в сторону замка барона.
Жилище этого феодала представляло собой прямоугольное двухэтажное здание, сложенное из серого камня. Окна верхнего этажа были построены как бойницы, окна нижнего были забраны железными решетками. Здание венчала треугольная черепичная крыша, черепица местами отвалилась. Перед домом раскинулась большая лужайка в окружении деревьев. К входу в замок вела дорога, вдоль которой росли зеленые кусты. Кусты были подстрижены. Левее замка виднелись несколько хозяйственных пристроек. Туда и направились друзья, чтобы расспросить прислугу.
От колодца в сторону пристроек шла босая в грязном платке и платье крестьянка. Шла, сгорбившись под коромыслом с двумя огромными ведрами воды. Всадники быстро ее догнали.
— Постойте, пожалуйста, — обратился к ней Колле, не подскажите доме ли нынче барон?
Крестьянка, посмотрела на друзей, что-то замычала и с грохотом уронила ведра. Колле и Ханс переглянулись. А потом когда пришло узнавание, соскочили с лошадей и бросились в объятья Мос. Девушка одновременно смеялась от радости и плакала. Слезы радости текли по грязному лицу, покрытому ссадинами и синяками. Когда она улыбнулась, Колле увидел, что у нее выбиты несколько верхних зубов.
Друзья отвели никак не успокаивающуюся девушку в сторону от дороги. Ханс взял ведра и сходил за водой. Они умыли ее и завернули в плащ Ханса, ее платье было вонючей и драной тряпкой, которую просто выбросили. Когда девушка переодевалась, уже не смущаясь друзей, они отметили кровавые полосы кнута на ее исхудавшей спине.
— Я убью его, — сказал Колле.
— Нет, мы сначала поедем с Мос за ее одеждой и лошадью в трактир, а потом бароном займусь я, — непреклонно возразил Ханс, заряжая арбалет.
Они вернулись в трактир, где девушка одела свою одежду и прицепила на бок шпагу. По дороге она рассказала незамысловатую историю своего плена. Ее схватили, когда она плескалась на другом берегу озера. Отряд барона возвращался с юга в замок, сначала она пыталась отбиваться, но барон не стеснялся в применении силы. В замке жили несколько девушек, как она, но все простолюдинки, с которыми она не смогла найти общего языка и которые тоже периодически ее колотили, вымещая на ней свою боль. Рассказывая об этом, она постоянно плакала.
